Сами не даём и от других не принимаем

Очень хочется отдохнуть. В самом простом смысле этого слова. Выспаться и быть недоступной до некоторых личностей, особенно коллекторов. Настырные мужики. Всеми правдами и неправдами вытягивают из тебя последние деньги.

Не угрожают, нет. На жалость давят, что ещё хуже. Мол у них тоже дети, и им не выплатят зарплату, если клиент не оплатит очередной взнос.

В конкретном случае только из-за Людмилы несколько малолетних детей останутся без куска хлеба. Остальные должники подсуетились, нашли деньги и теперь могут жить спокойно целый месяц.

Людмила, понимая, что в следующий раз ей уже не вытянуть из своего сдыхающего бизнеса ни копейки, перевела в фонд голодающих нужную сумму. Звонивший каждый день по нескольку раз коллектор успокоился, не высказав элементарной благодарности. Наверное, побежал в магазин за молоком.

Умная, как ей показалось, мысль пришла внезапно. Говорят, спрятаться можно в больнице. Не навсегда, конечно, но, хотя бы временно забыться от кредитных проблем.

Работаешь, работаешь, как последняя сволочь, издеваешься над собой, а долги только растут. Не на кого положиться, всё на хрупких женских плечах. Постоянный риск и поиск выхода из тупика. И так бесконечно.

Надеясь после бесплатного отдыха начать новую, финансово разумную жизнь, Людмила пыталась вспомнить о своих давно забытых болячках. Блин…

Хорошо бы в терапию, так не понятно, что должно болеть, чтобы туда направили. Желудок в порядке вроде.

Набрала талонов к врачам, но везде облом. Здорова, к сожалению. Невропатолог как-то подозрительно поинтересовалась, давно ли она посещала психотерапевта.

В психушку почему-то ложиться не хотелось. Хотя, у Людмилы были подозрения, что она на грани, и ей там самое место.

Включила вечером любимую песню.

–– Хочу тебя укрыть, хочу тебя укрыть облаком… Ты моё сердце из чистого золота, и я спасу тебя от холода…

Вспомнила, что у самого своего главного врача она-то и не отметилась. А всё потому, что терапевт не направила, не было показаний.

На самом деле, лет тридцать назад, в глубокой юности, когда для занятий парашютным спортом понадобилась справка от кардиолога, Люду забраковал именно этот врач и отправил в кардиологический центр для решения вопроса об операции.

Безо всяких там УЗИ обнаружил участковый кардиолог неполадки у юной девушки. В центре молодая кандидат медицинских наук, тоже без аппаратных обследований, пощупала, постукала, прослушала пациентку и с уверенностью отправила выходить замуж и рожать детей. Хотя в выданной справке какой-то замысловатый диагноз написала.

Людмила поняла, что придётся ехать в центр хирургии, причём платно, потому что посещать поликлинику, чтобы взять направление, уже не было сил.

Ради задуманного она готова расстаться с ощутимой для неё суммой. Позвонила, записалась на приём и заснула с надеждой на спасительный отдых.

–– Новое сердце, мы вам, конечно, предложить не можем, но операцию сделаем. Будем надеяться, что восстановится мышца.

–– У меня вопрос. Долго надо будет лежать в больнице?

–– У всех по -разному. В вашем случае, думаю, не очень. Главное – не поправляйтесь. Вес у вас сейчас самый подходящий. Пока будете сдавать анализы, держитесь.

–– Ну недели две у меня, хотя бы, есть? На сколько домашних настроить? – Люда спрашивала с надеждой, что врач пообещает месяц. Четыре недели бесплатного питания и беспробудного сна.

–– Что вы так волнуетесь, всё будет хорошо. Вы вовремя обратились. И врачи у нас замечательные. Главное, слушайтесь их. Сдавайте анализы и к нам.

Через две недели Людмила стояла с готовыми документами и вещами в приёмном покое больницы кардиохирургического отделения. Ей было не понять, почему у поступающих на лечение такое грустное настроение.

Поселили её в палату номер шесть, где уже лежали две женщины. Людмила вела себя скромно. Ходила на цыпочках, тихо разговаривала, хотя хотелось танцевать и петь от радости.

Она не дура, а просто реалистка. От операции не откреститься, значит надо искать плюсы даже в этой ситуации. Во-первых, это отдых. Во-вторых, она знала, что всё будет хорошо. Наши кардиологи лучшие в мире.

–– Чем ты его кормишь? Я же тебе говорила это не давать! Дай таблеточку угля, растолки сначала. Не гуляйте сегодня. Поднеси к ушку телефон, пусть слышит.

На соседней кровати женщина страдала по своей собачке, оставленной на попечении племянницы. Людмила уже была в курсе всех достоинств и привычек пёсика, которому сейчас невыносимо без своей хозяйки.

У другой больной серьёзные неполадки с сердцем, поэтому она не вникала в дурацкие разговоры, только уважительно кивала головой на эмоциональные рассказы собачницы.

Лечащего врача этой шестой палаты, номер которой говорит сам за себя, зовут Анна Павловна. Замечательная, молодая, всё знающая и понимающая. Она готовит пациентов к операции.

Снова анализы и обследования. По коридорам шастают пациенты, которым надоело сидеть на одном месте.