Самая большая ошибка

Кэтрин, не оглядываясь, все бежала и бежала. Она уже миновала старую беседку и вот-вот должна была увидеть ручей… Господи, только не это! Она вздрогнула, вспомнив кудрявую голову кузена и ухоженные пальцы с маникюром. Поза его не оставляла никаких сомнений… Как часто она раньше думала о Редди, мечтала о нем, — стройном, таком не похожем на окружающих. Но что за дама рядом с ним? Боже, да это же мамина подруга, Вирджиния! Как он мог, как мог? Она снова вспомнила только что увиденную сцену и содрогнулась. Волосы ее растрепались, из горла вырвался стон, а она все продолжала и продолжала свой бег через кусты колючего терновника и заросли малины… Подальше, подальше от дома…

Внезапно вспыхнувший свет прервал мучительное сновидение. Сначала она не поняла, где находится. Перед ней стоял Реджинальд, Редди. Но почему опять он? Как будто не Ред только что обнимался со зрелой, годящейся ему в матери, матроной. Кэтрин медленно приходила в себя. Сон еще путался с явью, но она уже начинала понимать, где находится, и что произошло всего несколько дней назад…

Темная фигура бесшумно возникла из-за буйно разросшейся зелени, и Кэтрин не смогла удержаться от испуганного возгласа. Лунный свет высветил черты лица незнакомца, и она узнала его.

— Господи, ну можно ли появляться как тень? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа! — Она нахмурилась. — Я думала, что ты на Кубе или где-то еще… Что ты здесь делаешь?

— Я знал, что ты обрадуешься моему появлению, — нежно прошептал мужчина низким голосом. — Как давно мы не виделись? — Кэтрин заметила блеснувшие в улыбке белоснежные зубы. — На самом деле я был на Гренаде.

— Ну, в общем, там, где жарко, — согласилась Кэтрин, обозначив легким движением руки несколько миль океанских просторов.

— Кстати, о жаре, крошка. Почему ты прячешься в оранжерее? — Он ослабил галстук и рассеянно сорвал спелую виноградину с ветки, висевшей прямо над его головой.

Кэтрин поджала губы от огорчения, следя за тем, как он надкусывает темную спелую ягоду. "Крошка"… Он использовал слово их детства с добродушным презрением. Ред всегда сознавал, что был на десять лет ее старше. Даже когда она была маленькой, это слово "крошка" ей не нравилось. Она уверена, что, несмотря на его снисходительность, он специально выбрал такую форму обращения: все действия Реда были тщательно продуманы. С помощью своего ядовитого юмора он наслаждался, поддразнивая и высмеивая Кэт и ее семейство.

— Мне хотелось побыть в одиночестве, — твердо сказала она, пытаясь скрыть свое раздражение.

Даже Реджинальд Крист не испортит радости сегодняшнего события.

— Невероятно скучный вечер, — сочувственно произнес он и посоветовал: — Не скрипи так зубами, это очень вредно для зубной эмали.

— Если эта вечеринка столь скучна для тебя, зачем ты вообще пришел сюда? — прошипела Кэтрин в ответ.

— Что? Упустить такой случай! Юная мисс Келвей празднует помолвку! Думаю, моя обязанность быть здесь!

Она насмешливо фыркнула.

— С каких это пор ты признаешь обязательства?

— Знаешь, если я провожу больше пяти минут в обществе Женни, меня клонит ко сну, а у твоего брата ум и обаяние восковой персоны. Если бы еще он и был ею, я смог бы выносить его компанию, но, как только он открывает рот, тут же становится ясно — он неисправимый зануда.

— Моя сестра… — начала Кэтрин, и глаза ее сверкнули.

Честно говоря, в душе она была согласна с резкой оценкой ее брата, чья напыщенная глупая чопорность мешала общению даже в семье. К счастью, виделись они редко, но сестра… Она сразу встала на ее защиту. Пусть Женни не обладала широким кругозором, но в ней было гораздо больше хорошего, чем предполагала уничижающая реплика Реда.

— Откуда в тебе столько неприязни к Женни? Не случайно она чувствует в каждом твоем слове какой-то злой подтекст.

— А в тебе я тоже вызываю подобный необъяснимый страх?

— Есть что-то мрачное во всех твоих тирадах, — честно призналась она. — Но, если ты появился здесь сегодня, чтобы испортить мой вечер, берегись… Я не стану этого терпеть…

Ред сделал шаг вперед, и она смогла его разглядеть. Его лицо с четкими чертами было красиво какой-то особой красотой. В отличие от нее, он мало изменился с тех пор, как Кэтрин видела его в последний раз. А ведь прошло чуть ли не четыре года! Она же за эти четыре года превратилась в милую девушку из нескладного, вечно смущенного подростка, хотя и не потрясала окружающих ослепительной, неземной красотой.

Кэтрин неодобрительно щелкнула языком, припоминая все те случаи, когда он появлялся на семейных торжествах, — его облик и облик его экстравагантных спутниц всегда могли оскорбить строгие правила.

— Ты здесь один? — C иронией поинтересовалась она, вспоминая роскошную актрису, в компании которой он появился на торжестве по случаю серебряной свадьбы ее родителей.