Самандриэль и Брунхильда

– Ещё по одной?

– А давай! – весело откликнулась я.

– Может тебе хватит, Бруни? – ехидно осведомился Угрюмыш.

Вот какой из него Угрюмыш, если он постоянно ехидничает? С тех пор как я послала его в Светлый лес, когда он принёс мне свою секиру и предложил войти в его дом хозяйкой на все руки, так точно.

А чего не понятного? Не хотеть моя замуж! Чего там хорошего-то?! Разве что… ничего.

– Тебя не спрашивала, Грюми, – язвительно отозвалась на насмешку.

– Глупая! – фыркнул гном. – Я же о тебе забочусь!

– Я тебе никто, чтобы ты это делал! – отрезала и махнула сразу из кувшина.

Ох! Ну и крепкую же настойку делает мамаша Носатого!

– Тебе ещё принести? – заботливо спросил тот самый Носатый, он же Нос.

– Давай! – кивнула, вопреки всякому здравому смыслу.

Ещё один «горячий» претендент на мою правую руку, ногу и свободу смылся из виду.

Я поморщилась, так как осталась наедине с Угрюмышем.

Н-да. Это я погорячилась.

– Брунхильда! – вдохновенно начал он.

– И не начинай, Грюми! – резко качнула головой, понимая, что хмель слишком быстро берёт своё.

Золотая секира! Да… Что-то я не подрассчитала. Того гляди, свалюсь из ниши, где мы прятались. Вот будет потеха, если вывалюсь прямо кому-нибудь на стол! Или в руки…

Ох.

– Я для тебя не достаточно хорош, да? – Угрюмыш снова включил язву. – Кого же ты ждёшь? Принца на белой скотине?

– Угу, – покивала, лишь бы отстал.

– Да больно ты ему нужна! – вскрикнул он.

Благо внизу в таверне, принадлежащей мамаше Носа, было и так шумно, чтобы кто-то обратил внимание на наше скрытое от чужих глаз убежище.

– Да я всем нужна! – не согласилась спьяну.

Неприятно признавать, но кажися, Грюми был прав. Голова стала такой лёгкой и шальной! До такой степени, что задница почуяла назревающие приключения.

– А докажи! – с жаром потребовал Угрюмыш. – Давай спор! Тыщу золотых, если сможешь захомутать первого, кто сюда войдёт! Да так, чтобы и предложение сделал и в любви признался!

– А срок? – прищурилась.

– Неделя!

– Месяц! – отрезала.

Ой, чё творю-то?

– Пусть будет месяц, – неожиданно покладисто согласился гном.

– И не тыща, а пять! – возмутилась во мне прижимистая гномка. – А лучше десять!

– Десять?! Да ты совсем спятила, женщина!

– Струсил? – я вновь прищурилась.

– Договорились, – процедил Грюми, ведясь как какая-то… наивная человечка.

Ну да. И чего спрашивается, я за него замуж-то не пойду?

– Вот и хорошо, – довольно кивнула и зажмурилась, представляя, что смогу купить на этакую сумму.

Новую секиру? Слишком мелко. А может, отремонтирую кузню, и тогда отец слезет с моих ушей, настаивая на замужестве?! Точно!

– Жертву давай выбирать! – ехидно проговорил Угрюмыш, бесцеремонно вырывая меня из сладких грёз в суровую реальность.

– А чего его выбирать, – безразлично пожала плечами. – Кто первый войдёт, как договорились.

Тут мы услышали, как зазвенел дверной колокольчик. Синхронно опустили глаза вниз.

– Кажися, я попала!

– Кажися, ты попала!

Эту фразу мы произнесли одновременно, но с разной интонацией. Если моя была полна отчаяния, то гном откровенно издевался.  Ещё бы! Вошёл-то тёмный эльф. А они нас терпеть не могут! Вот за каким золотом его принесло в гномью таверну в сердце Тавриды?!

Самандриэль

В данную минуту, а точнее на протяжении всего дня, проведённого в дороге, меня раздражало всё! В особенности количество окружающих меня гномов на квадратный метр! Сплошное недоразумение.

Когда отец в спешном порядке приказал отправиться в Тавриду, я, конечно, знал, что меня ждёт. Но всё же уже при въезде в гномий город при виде этих ужасных воинственных карликов-варваров внутри разлилась новая волна негодования. Меня! Первого меча Каладрии и самого желанного тёмного эльфа во всём мире да в Тавриду? Где справедливость?

Вон как смотрят! Будто это я помешан на золоте и простых незамысловатых удовольствиях, а не они. Где изящество? Где красота? Где, в конце концов, их манеры? Остались в шахтах? Скорее всего. Фу-у!

Я сел за единственный пустующий стол и начал ждать, когда ко мне подойдёт подавальщица, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды со всех сторон. И чего пялятся? Это же невежливо!

С вызовом поднял подбородок, отвечая окружающим тем же. В другой ситуации мне и дела бы до них не было, но вокруг меня будто возникла зона отчуждения. Мелкая гномка, носящаяся меж других столов, не торопилась подойти, а в самой таверне, где можно было снять комнатку на постой, всё замерло в ожидании. И чего они ждут?

Постепенно напряжённая тягучая атмосфера в заведении сходила на нет. Кто-то заговорил. Сначала шёпотом, потом уже громче. И вот через десять томительных минут, с тех пор как я появился тут, всё вроде пришло в норму.