Салочки. Я тебя догнал

Раньше все было просто: захотел и взял. Для такого, как я, никогда не было проблемой трахнуть кого-то. Особенно после того, как у Марка открылся клуб. Лучшие девочки заведения всегда были к моим услугам.

Недавняя оргия, казалось, забрала последние силы и поставила жирную точку на пару недель, но сегодня все шло через одно место. А в какой-то момент стало совершенно невыносимо.

Я решил, что надо принять холодный душ или хотя бы умыться, иначе я не смогу больше сдерживать это сумасшедшее возбуждение и разложу сестру друга прямо на кухонном столе. Поэтому я позорно сбежал.

Но, как оказалось, ненадолго. Когда холодная вода коснулась лица, позади скрипнула дверь. И все. Я понял, что пропал. Потому что изо рта вырывались какие-то фразы, а я видел перед собой лишь девичью аппетитную фигуру, затянутую в кожу.

Она что-то отвечала, сверкая своими невозможными глазами. А потом расстегнула этот чертов комбинезон, стягивая его с плеч. Оголяя самую идеальную грудь из всех, что я когда-либо видел.

А видел я очень много! Даже слишком. Но все померкло в сравнении с Кариной. Черт! Она сестра Марка, я не должен ее хотеть! Но это ничего не меняло.

Мне было настолько хреново от сдерживания рвущихся наружу демонов, что стал плохо соображать. В штанах стояло колом, и я боялся даже пошевелиться.

А потом эта стерва подошла ко мне, виляя бедрами, и опустилась на колени. Лишь мгновение – и ее губы сомкнулись на моем члене. Ощущения были такие острые, что едва не кончил в нее в первую же секунду.

Понятно, что это не первый мой минет, но твою ж мать! Это было настолько восхитительно, что я не сдержался и схватил ее за хвост, намотал на руку и несколько раз толкнулся к ней в рот.

Предохранители сорвало, и весь мир перестал существовать, пока губы Карины двигались вдоль напряженного члена. Казалось, что она чувствует каждую вену, мастерски обводит язычком головку.

Но черт… Как же этого мало. Мне мало! Поэтому вздернул ее вверх и буквально впился в мягкие, податливые пухлые губки. Смял их, не встречая никакого сопротивления. Напротив…

Карина огрызнулась, укусила, и во рту появился металлический привкус крови. Это еще больше завело, заставило посмотреть в черные глаза и утонуть в них. Потому что то, что там отражалось, можно было назвать одним словом: безумие…

Мы оба безумны. Я – в своем неконтролируемом вожделении сестры лучшего друга и эта восемнадцатилетняя стерва, еще недавно методично вбиравшая мой член в рот.

В ответ сжал ее грудь, перекатывая между пальцами соски, приподнял Карину и посадил на умывальник, подвешенный над полом. Тот скрипнул, явно протестуя против подобной нагрузки, но кого это волновало.

Она вскрикнула, когда тела коснулся холодный кафель, и попыталась оттолкнуть. Нет, девочка, сама напросилась.

Зафиксировал ее и развел ноги в стороны. Приподнял за задницу и сдернул проклятую кожаную преграду. На ней были крошечные бесшовные черные трусики.

Она попыталась инстинктивно сжаться, но я не дал. Приникая губами к груди, услышав ее сдавленный стон. Она запустила руки мне в волосы, вцепившись в них.

Одуряющий аромат Карины сводил с ума, вкус кожи был таким невероятным, словно я слизывал с сосков амброзию. Девочка жалась ко мне, дрожа всем телом, а я головкой упирался между ее ног. Хотел сделать все быстро, унять безумный пожар, но она прошипела:

– Кровать!

Не споря, подхватил ее, осыпая тело поцелуями. Она стала извиваться на мне, обхватив торс ногами. Влажная, ждущая, зовущая. Она улыбалась, отклоняясь назад, сжимала меня так сильно, что сложно было поверить, что в девочке столько мощи.

Горячая, идеальная, страстная, Карина отзывалась на каждое прикосновение, словно была идеально настроенной гитарой. Такая женщина была подо мной впервые, и я не хотел медлить больше ни секунды.

Я должен быть в ней, должен наполнить ее до отказа. Чтобы она стонала, выкраивая только мое имя. Чтобы царапала спину своими красными ногтями.

И я бросил ее на огромную кровать одной из спален, навис сверху, срывая мешающие чувствовать ее трусики. Подошел ко входу и нажал головкой. Стерва! Узкая, словно там никого никогда не было.

Но думать об этом я просто не мог. Все заслонило бешеное желание, вырывающееся наружу. Оно сметало остатки разума, пробуждая первобытное рычание.

Сейчас! Здесь! Моя! Толкнулся в нее глубже. Карина в ответ зашипела, выгибая спину. И еще, еще, глубже. Я обязан наполнить ее до конца. Страсть обуяла нас, и я всадил свой член в нее до упора, слыша сдавленные стоны.

Обвела скучающим взглядом здание клуба. Как-то хиленько. А девица на заправке рассказывала, что тут едва ли не все местные звезды тусуются. Боже, и в этой дыре я встречаю свои восемнадцать… Докатилась, Быстрицкая, ничего не скажешь!

Но выбирать не приходилось, потому как в этом зачуханном городишке данное заведение – самое пафосное и, цитирую: «Ой, какие там мальчики и всякие круууутые челы!»