Сага о Бриттланде

Кулак впечатался в стену рядом с головой. Во все стороны брызнули щепы. Неужто бревно размочалил? Я слетел с лавки, поднырнул в ноги. Он с размаху впечатался носом в земляной пол, уперся руками, чтоб встать, но я тут же запрыгнул к нему на спину, мазнул рукой по голове. Ах же, овца стриженая! И ухватить не за что! Ну, ничего. Треснул по затылку и потянулся к поясу.

— Без ножа! — окрик Альрика.

Да, и Фомрир с тобой. Что я, без ножа не справлюсь?

Я резко отдернул голову, толстенная глиняная кружка врезалась в стол и разлетелась на осколки. Значит, посуду бить можно, а нож трогать — ни-ни? Еще один удар по стриженой голове, чтоб наверняка. Я схватил ножку стола, еле в ладони поместилась, дернул и поднялся с самодельной дубинкой. А что? Это не оружие, почти что и посуда. Тоже местное, в таверне выращенное, не раз мочой, пивом и блевотиной окропленное.

Двое дружков того парня, что лежал сейчас и нюхал землю, приостановились. Тулле наконец перестал ржать, как бешеная кобыла, и встал рядом со мной. В дверь ввалился Вепрь с Видарссоном, и в таверне стало тесновато.

И никто не встал из-за соседних столов, не вступился за парней, которых я мочалил в хвост и гриву. Как ни крути, мы — чужаки! Это видно и по нашим белым плащам, и по длинным выбеленным волосам, и по говору. Они даже говорили, будто блеяли: мягко и гнусаво. А борзых чужаков обычно бьют оравой, неважно, кто прав или виноват.

Громкий голос Альрика перекрыл шум и ругань в таверне также легко, как перекрывал посвист ветра и хлопание паруса в море.

— Разойдемся миром! Вы нас не побьете, нам лишние проблемы тоже не нужны. Простите моего человека! Он никогда не был в восточных водах и не знает ваших обычаев.

— Язык за зубами он тоже не умеет держать? — буркнул один из зачинщиков драки.

— Проще отрезать, чем заткнуть, — подтвердил Тулле.

— Легко устроить.

Я невольно усмехнулся. Вон, один уже пытался. Лежит теперь, землю нюхает.

— Кай, заплати виру!

Да в Бездну твое воспитание, Альрик! Я с трудом разжал пальцы на выломанной ножке стола, подошел к лежащему, приподнял его за шиворот, глянул в расквашенное лицо. Так и есть. Сломан нос. Вынул из кошеля пару серебряных монет, бросил их перед избитым парнем и сел обратно.

Альрик, как оказалось, все это время подпирал коленом стол, чтобы заказанная еда и эль не скатились на пол.

— И почини стол-то.

Твою ж Бездну в душу мать. Снова встал, приставил, как мог, отломанную ножку, прихлопнул сверху рукой. Глиняные чашки аж подпрыгнули. Стол хоть и перекосило, но заваливаться набок он перестал.

Дружки подобрали своего раненого, не забыли про монеты, уселись чуть подальше и заказали на мои деньги пива. А потом еще и подняли кружки, глядя на меня. Мол, спасибо за халявное пиво!

А все из-за глупейшей мысли, которая пришла в голову Альрику ближе к концу нашего плавания.

Когда до восточного острова остался день пути при попутном ветре, хёвдинг объявил:

— Там, куда мы плывем, живут такие же люди, как и мы. Их предки вышли из наших земель. Они говорят на том же языке и верят в тех же богов. Но жизнь на Бритланде отличается от нашей. Там много богатых плодородных земель, много равнин с полноводными реками, много лесов. Там повсюду вспаханные поля, большие стада, крестьяне держат не только коз, но и коров. И коровы те не чета нашим — и ростом повыше, и вымя пышнее.

— И у девок также? — спросил небрежно Видарссон.

Он всё пыжился доказать, что уже не мальчик, сбежавший от строгого папки, а настоящий мужчина. Даже пытался командовать Айсландером, который вроде как считался новичком. Вот только мой шурин не лыком шит. Молчаливый, угрюмый, похожий на быка, он не считался ни с чьим мнением, кроме Альрика.

— Вот сам и проверишь, — хохотнул Вепрь.

— А вот обычаи там отличны от наших. Коли что не так, судить тебя будут не поединком, а судом, — и посмотрел почему-то на меня. — И когда я там был, виноватым всегда оказывался пришлый. Потому я решил, что больше виру ни за кого платить не буду. Каждый сам платит за себя. Не хватает монет? Значит, ищешь, как заработать. Понятно?

Чего ж тут непонятного?

Но Беззащитный так толком ничего не рассказал.

Он не сказал, что Бритланд — это остров не чета нашим. Это огромный кусок суши, оторванный от южных земель. Не сказал, что города тут огромные, где люди чуть ли не сидят друг у друга на головах.

Когда мы подошли к портовому городку под названием Фискехале (рыбий хвост), я подумал, что это, должно быть, главный город всего Бритланда, потому как домов там было видимо-невидимо. Не меньше, чем в Хандельсби. Альрик лишь посмеялся и сказал, что в главном городе народу намного больше, чем в Хандельсби. Что там полтора десятка тыщ людей. И в любом захудалом городишке Бритланда живет не меньше двух тысяч.