Сады Луны

1154 год сна Огненной Богини.

96 год от основания Малазанской империи.

Последний год правления императора Келланведа.

Много крови впитала в себя земля... Кровь отражалась даже в пятнах ржавчины, покрывшей поверхность старого флюгера Обманного Замка. Вот уже целое столетие он болтался на наконечнике старинного копья, притороченного к крепостной стене. Уродливый бесформенный кусок металла никогда не знал пламени кузнечного горна. Холодный молот придал ему облик крылатого демона, обнажающего зубы в злобной усмешке, и ссудил ему отзываться на каждый порыв ветра истошным визгом.

Сегодня ветры боролись друг с другом за столбы дыма, клубящиеся над Мышиным Кварталом бывшей столицы. Первым пришел легкий бриз со стороны моря... Он разбился о грубые крепостные стены, и демон замолчал. Город вдохнул свежий воздух и выдохнул свой смрад... Визг раздался снова.

Ганоез Стабро Паран из Дома Паранов встал на цыпочки и выглянул за зубец стены. За его спиной возвышался Обманный Замок, когда-то сердце империи, а теперь, после покорения материка, всего лишь резиденция наместника. Слева завывал упрямый пленник копья.

Древняя крепость, возвышающаяся над Малазом, не занимала Гану. Он пришел сюда всего лишь в третий раз за последние три года. Знакомый с детства двор, мощенный грубым булыжником, старая башня, первый этаж которой был переделан в конюшню, а верхние – стали пристанищем для ласточек, голубей и летучих мышей, – все это наскучило ему уже давно. Оставалась, конечно, еще цитадель, где сейчас его отец вел переговоры о вывозе тех крох, что давал остров, с портовыми чиновниками, но путь туда был заказан даже отпрыску благородного рода. Здесь была резиденция кулака, и во внутренних покоях замка вершились судьбы не только острова, но и всей империи.

Забыв об Обманном Замке, Гану наблюдал за бунтом, пожирающим и без того самый бедный квартал Малаза. Обманный Замок располагался на скале, примерно в восьмидесяти саженях над городом, а смотровая площадка Гану, путь на которую лежал по вырубленной в мягкой породе скалы лестнице, поднималась еще на шесть. Мышиный Квартал – беспорядочное скопление ютящихся друг к другу лачуг, разделенных мутной рекой, текущей к бухте, – находился на другом конце города. Вообще говоря, о происходящих там событиях можно было только догадываться, ведь их скрывало не только расстояние, но и все увеличивающиеся столбы черного дыма.

Был поддень, но из-за гари и копоти воздух был тяжел и темен.

Бряцая оружием, на стену забрался солдат. На руках его были боевые перчатки, ножны длинного меча задевали каменный пол.

– Доволен, что родился благородным, парень? – спросил он, окидывая серыми глазами горящий квартал.

Мальчик взглянул на своего собеседника. Ему не составило никакого труда определить принадлежность того к одной из отборных частей личной гвардии императора. Темно-серый плащ воина был скреплен на плече серебряным значком, на котором угадывался каменный мост, объятый рубиновым пламенем. Итак, перед ним стоял Разрушитель Мостов.

Встреча не была неожиданной, ведь в последнее время через Обманный Замок проходило множество воинов высокого ранга и прочих власть предержащих. Теперь, когда столицей стала Унта, Малаз все еще оставался важным стратегическим портом, а с началом Корельских войн его значение возросло еще больше

– Это правда? – набравшись смелости, заговорил Гану.

– Что правда?

– Дассем Ультор, Первый Меч империи... Мы слышали, перед тем, как покинуть столицу. Он мертв. Это правда? Дассем умер?

Воин слегка задумался, однако не отвел взгляда от Мышиного квартала.

– Такова война, – сказал он тихо, как будто обращаясь к самому себе.

– Вы из Третьей армии. Я думал, Третья армия была с ним там, в Семи Городах. В И’Тхатане...

– Худ побери, руины проклятого города еще не остыли, его тело еще не нашли, а здесь, в трех тысячах лиг оттуда, даже купеческий сын знает то, что положено знать лишь немногим. – Воин так и не повернулся. – Не знаю, кто тебе рассказал, но советую держать язык за зубами.

Гану пожал плечами.

– Говорят, он отрекся от бога.

Наконец, собеседник посмотрел на него. Его лицо было изуродовано шрамом, левая щека и подбородок обожжены. При этом он был слишком молод для офицера.

– Извлеки из этого урок, парень.

– Урок?

– Любое решение, что принимал он, было способно изменить мир. Лучше всего жить так, чтобы боги тебя не заметили. Если хочешь быть свободным, парень, – живи тихо.

– Я хочу стать воином, героем.

– В детстве все хотят быть героями.

Демон Обманного Замка завизжал вновь, и ветер с моря отогнал удушливый дым, принеся ему на смену вонь гнилой рыбы и прочие ароматы заселенного людьми побережья.