Садоводы из «Апгрейда»

Вот уже несколько недель в голове у Лизы Пчёлиной, которую все звали Пчелиз, крутилось одно название с брошюры: "Кружок садоводов-любителей «Апгрейд»". Кто-то, должно быть, из студентов, забыл её в столовой, где девушка работала поваром, а она забрала её себе вечером после смены, когда наводила порядок. В брошюре было несколько красивых фотографий саженцев культурных растений и указание, что в кружок ждут всех, кому интересно садоводство, несмотря на основную специальность. Более того, там была ссылка на группу в соцсети, где можно было узнать подробности и записаться.

Не то чтобы Пчелиз стремилась всесторонне развиваться. У неё особо не было на это времени: работа, съёмная квартира, по выходным поездка к родителям и бабушке, где однобразные разговоры о прошлом, здоровье, злых начальниках, бестолковых соседях и игра в лото. Это помимо докапывания до девушки, почему у неё работа в столовой, а не в ресторане, и почему у неё до сих пор нет парня, как она тогда выйдет замуж и вообще ей бы мужика хорошего. Пчелиз только кивала и виновато и растерянно улыбалась. Друзей у неё не было, коллеги по каким-то одним им понятным причинам с ней кроме как по работе почти не разговаривали. "Мужика", разумеется, тоже. Да Пчелиз его и не искала. Вообще ничего не искала.

А вот садоводство… Это единственное, что было более или менее близко девушке помимо кулинарии. Достижений в этой сфере у Пчелиз сейчас было немного, так как в съёмной квартире особо не разгуляешься. Фасоль, томаты, травы для чая, рассада кабачков и перцев для бабушки. Ну и фиалки, куда ж без них. Но хотелось чего-нибудь крутого, так как более экзотические растения у девушки почему-то умирали, а культурные дальше рассады находиться в полном здравии не желали. Неизвестно, в чём проблема: в грунте ли, во влажности, паразиты какие. А сейчас дачу продадут, так как бабушка больная, уже не может работать; родители не хотят, а Пчелиз часто ездить туда не может, так как её часто запрягают работать даже в выходные. Жизнь без копания в земле для девушки была бы неполноценной. Растения, в отличие от людей, не ныли, не жаловались и не осуждали. Быть может, в этом самом "Обгрейде" – или как там его, "Апгрейд"? – что-нибудь подскажут?

Сначала она стеснялась: "Да какой из меня любитель, они там небось по три урожая помидоров с балкона собирают", – но потом набралась смелости и подала заявку через группу в соцсети.

И вот заявку приняли: сегодня она идёт к ним на условное собеседование.

Кружок находился в главном корпусе университета, что, впрочем, не было удивительно, так как, по слухам, нынешние студенческие профсоюзы что только не вытворяли. Тут тебе и КВН в других городах, и музыкальные группы, и билеты на хоккей, и научное сообщество студентов и аспирантов, где проводили курсы даже столичные профессора и учёные. Не говоря уже о том, что профком обеспечивал благополучных студентов путёвками на море и организовывал выплаты проживающим на чернобыльской зоне.

Пчелиз показала охранникам приглашение с покоцанного смартфона, и её пропустили. Девушка едва не заблудилась – она впервые бродила внутри университета и потому не знала, как работает система нумерации аудиторий. Высшего образования у неё не было: на бюджет попасть не удалось, а на коммерции учиться слишком дорого, родители были против, а сама она столько бы не заработала. Не повезло стать кем-то крутым, пришлось стать простым поваром, что девушке вполне удалось. Однако Пчелиз, ещё совсем молодой девушке, хотелось не только готовить еду, но и выращивать её на пользу людям. Всё-таки огонёк юношеского максимализма глубоко внутри неё ещё горел. Да и много работать она умеет.

"Так и скажу им, когда они спросят, зачем я здесь", – решила Пчелиз. – "Насколько я поняла, тут одни студенты. Что ж, уже не так страшно это такие же молодые люди, как и я. Ну может, чуть-чуть пообразованнее".

Дверь была открыта, и девушка постучала о косяк.

– Можно войти?