Сад земных наслаждений

Этот роман является плодом творческой фантазии. Любые совпадения с реальными фактами, географическими названиями и именами людей — чистая случайность. От всего сердца благодарю Вито Каталано за то, что он с самого начала поверил в этот роман, и Раффаэллу Каталано за ее неоценимую помощь.

Als ich kan[1]

Говорят, человек думает о сексе примерно раз в две минуты. Видимо, у меня этот показатель куда выше.

Психотерапевты называют таких, как я, сексозависимыми, или сексуальными наркоманами, одним словом, людям вроде меня всегда мало. Утром, просыпаясь, я первым делом думаю о том, с кем и где сегодня поразвлечься. Несколько дней без секса, и я становлюсь совершенно невыносимым. Где я только этим не занимался: в барах Сохо, в парках, в общественном транспорте — повсюду, где меня охватывало желание. И всеми возможными способами.

Это не потому, что мне больше не о чем думать. Ведь я — лондонский полицейский, инспектор городской полиции. Если бы коллеги узнали о моей одержимости, они бы со стульев попадали. Мне и самому иной раз трудно принять тот факт, что я озабоченный или, если хотите, маньяк. Правда, маньяк привлекательный: несмотря на мои сорок с лишним, у меня по-прежнему отличная фигура плюс густые каштановые волосы, голубые глаза и ямочка на подбородке — женщины от нее без ума.

В то время, когда произошли события, о которых я собираюсь рассказать, мой брак развалился и я снова жил один. Недостатка в общении с противоположным полом у меня, как всегда, не было. Я встречался с тремя женщинами. Одна из них, Бренда, работала парикмахером на Рассел-стрит и, прежде чем предложить новую стрижку клиенткам, экспериментировала на себе. В ту пору у нее были очень короткие черные волосы с несколькими огненно-рыжими прядками.

Поэтому, увидев в морге труп, я первым делом обратил внимание: прическа была точно такая же, как у Бренды. Впрочем, это не совсем точно: передо мной лежала одна голова. И нашли ее в то утро в желудке огромной трески весом сорок четыре килограмма и длиной метр восемьдесят. Выловили это чудовище в Северном море, а потом оно оказалось на рыбном рынке Биллингсгейт, где его и разделали.

Голова прекрасно сохранилась. На вид погибшей было не больше двадцати лет.

Я ждал прибытия медэксперта, как вдруг за моей спиной раздался веселый голос:

— И что здесь делает инспектор Николас Холл один-одинешенек?

Я обернулся. Передо мной стояла привлекательная женщина — увы, я слишком хорошо знал ее. Самая надоедливая приставала во всем Западном полушарии. Дженнифер Логан, репортер скандальной газетенки. Главной миссией ее жизни было доставать меня. И не только из профессиональных соображений. Все знали, что я ей нравлюсь.

Несмотря на сексуальную одержимость, у меня есть два железных принципа: никогда не спать с журналистками, потому что они принадлежат к ненавистной мне категории людей, и никогда — с коллегами, так как неприятности на работе мне не нужны. Впрочем, должен признать, одно исключение из последнего я бы охотно сделал. Но это долгая история.

— Как ты сюда попала? — выпалил я раздраженно.

Тут только Логан увидела голову и почувствовала себя плохо.

Я воспользовался данным обстоятельством, чтобы вытолкать ее из комнаты.

— Вот что бывает с теми, кто всюду сует свой нос.

Журналистка тем временем пришла в себя:

— Что это было?

— Ничего.

Она посмотрела на меня так, словно я вдруг стал ей отвратителен.

— Черт, Николас! Тут, в морге, на этом мерзком столе лежит человеческая голова, а ты говоришь мне, что это ничего? — прокричала Логан.

Я встревоженно огляделся по сторонам — не наблюдает ли кто-нибудь за нами, — а потом оттащил ее в пустой угол коридора.

— А теперь напряги хорошенько свой слух, Дженнифер, — прошипел я. — Ты сейчас повернешься на сто восемьдесят градусов и пойдешь туда, откуда пришла. Как только у меня появится какая-нибудь информация, ты первая обо всем узнаешь. — Я бросил на нее свирепый взгляд. — Я достаточно ясно выразился?

— Нет, черт возьми! Совсем не ясно! Ты не можешь помешать мне делать мою работу. Я имею право задавать любые вопросы.

— Нет, дорогая, не имеешь ты никакого права, — прервал я ее, подкрепив свои слова еще одним свирепым взглядом, — Напомню: я только что застал тебя в прозекторской, где ты пыталась что-то вынюхать. Не думаю, что ты имеешь право там находиться, говоря твоими словами.

— Я искала тебя, — возразила Логан.

Учитывая ее влечение ко мне, это было вполне вероятно.

— Ты меня нашла. А теперь проваливай, — приказал я.

К нам уже шел охранник.

— Какие-либо проблемы, господа?