Сад. Притча

Безымянный юноша, снедаемый жаждой духовного знания, встречает златовласую девушку, которая увлекает его в сказочный Сад, где ему предстоит освоить уроки мудрости. Здесь ему являются лама Цонкапа, Будда Майтрея, Первый Далай-лама и другие отцы-основатели буддизма.

Их уроки и наставления, пронизанные ясностью, мудростью и бескомпромиссным светом знания, раскрывают перед юношей сокровенные тайны тибетской духовной традиции.

Оригинальный сюжет, великолепный язык и глубина проникновения в тонкости буддийского учения делают эту книгу настоящей находкой для всех, кто интересуется духовными учениями Востока.

Посредством истории о юноше, которого привело в Сад Прекрасное воплощение мудрости, автор вводит нас в пантеон величайших мастеров буддизма: философов, йогинов, столпов мистицизма, дающих ему бесценные учения и наставления, языком притчи знакомит читателя с многовековой мудростью тибетского буддизма. Книга, несомненно, станет находкой для всех, кто интересуется индо-тибетским буддизмом и духовными учениями Востока в целом.

Геше Майкл Роуч - буддийский монах и наставник с двадцатипятилетним стажем. Первый американец, получивший титул геше - доктора буддийской философии. Знаток санскрита, тибетского и русского языков. Основатель Института азиатской классики и Проекта по сохранению азиатского литературного наследия (Asian Classics Input Project - ACIP).

Я увидел ее в праздничный день, День благодарения. Матери наши дружили; у ее матушки было четыре дочери, а у моей - четверо сыновей. Должно быть, они как-то встретились на базаре и задумали совместный ужин, вроде смотрин.

В тот день мы с братьями работали возле дома. Ничего толком не зная об этом плане, мы возились со сломанной телегой и испачкались с ног до головы. Девушки приезжали поодиночке, каждая в свое время. Когда первая, самая старшая, слезла во дворе с коня, то увидела только чумазые физиономии парней, пялившихся на нее из-под тележной оси; она была необычайно красивой, у нее были черные волосы и темные глубокие глаза. После того как она вошла в дом, мы работали спустя рукава, пока не приехала вторая. Это была блондинка, крепко сбитая и такая же ослепительно красивая, как и сестра. К ее приезду мы уже были на ногах, пытаясь привести свою одежду в божеский вид.

Позже, совсем как в сказке, появилась и третья - темноволосая красавица со смеющимся лицом и веселыми глазами. Она прошла мимо нас к входной двери, где ее ожидала моя матушка. Достаточно было ее мимолетного взгляда, чтобы мы бросили телегу и принялись усердно драить свои руки и лица. Потом в небольшом фургончике прикатила мать четырех сестер, рядом с ней сидела ее младшенькая - стройная тихая девушка с золотыми локонами. Вечернее солнце катилось за дом, утопая в золоте и багрянце, и когда его лучи нежно касались этого прекрасного лица, то вся она казалась вторым - нет, первым! - солнцем… И вот уже мы все сидим в доме. Тепло и уютно, весело пылают свечи, на столе вкусная еда и везде незабываемая атмосфера юности и красоты - неповторимое девичье очарование.

На следующее утро среди посуды оказался небольшой горшочек, в котором наши гостьи привезли вчера закуску, сейчас уже не помню какую. Думаю, это была первая из тех случайностей, что вели меня потом всю мою жизнь и которые раз от разу все меньше казались мне случайностями. Матушка повернулась ко мне и спросила, не хочу ли я вернуть горшочек хозяйке. Ее глаза, казалось, говорили о том, что мне необходимо это сделать, что есть важная причина сходить туда. Ну, я и пошел.

У ее матери были точно такие же говорящие глаза, когда она открыла мне дверь и взглянула на меня. Я протянул ей горшочек, да так, что невольно слегка переступил порог, чем вынудил ее вступить в беседу, которая, казалось, все равно была запланирована. И тогда я спросил, не возражает ли она, если ее златовласая дочь станет прогуливаться со мной по вечерам. Легкая улыбка тронула ее губы, она внимательно посмотрела мне в глаза своими добрыми карими глазами и сказала, что это будет здорово.

Сначала я вел ее знакомыми путями. Она шла рядом, а меня распирала гордость от того, что она не вырывала свою руку из моей. Я плохо разбирал дорогу, потому что прядь ее волос касалась моего плеча и взор мой туманился. Вскоре мы оказались на какой-то тропинке, которую я совсем не знал. Стало темно. В той то ли степи, то ли пустыне, где мы жили, всегда быстро темнеет по вечерам в начале зимы.

Этот момент навсегда врезался в мою память, ведь тут-то и началось мое обучение. Но не тому, о чем пишут в учебниках, о чем рассказывают в школьных классах, где я успел провести уже немало времени, а действительно важным вещам, первостепенную значимость которых мы понимаем только с возрастом, - короче, тому, что связано с жизнью духа. Именно тогда я впервые лицом к лицу узрел величайшего врага человечества, и это она показала мне его, как показала и благородного воителя, который призван сокрушить этого грозного врага, если только смерть не опередит его.