С Земли не убудет

Легкое электрическое потрескивание разбудило Т. глубокой ночью. Вместо К. рядом лежала смятая подушка. Еще толком не проснувшись, Т. тихо позвала его. Услышав в ответ тишину, она села на кровать, нашла брошенную на полу ночную рубашку и надела ее. Треск возобновился.

Встав с постели и раздвинув шторы, Т. всматривалась в густой ночной морок. Уличные фонари блеклыми огоньками пытались справиться с тягучим, вязким туманом. Один из этих электрических светлячков не выдержал, сорвался со своего места и стал метаться в пелене, как будто пытаясь найти из нее выход. Если бы у него были глаза, то пролетев рядом с окном, он бы заметил, как своим приближением заставил Т. отшатнуться.

Сон как рукой сняло. Спускаясь со второго этажа загородного дома. Т. снова окликнула К. Свет решила не включать, чтобы не привлекать к себе внимание. Пробираясь в потемках, она запнулась о брошенные на полу рюкзаки с кайтами, задела стоявшие у стены доски для серфинга, с грохотом повалила их и выругалась.

Т.— Да чтоб тебя…! К.! Ты здесь?!

Светящийся шар увеличился в размерах. И треск тоже стал громче. Входная дверь была раскрыта настежь. Т. выбежала во внутренний двор и по выложенной камнями дорожке добралась до деревянной калитки. Чтобы ее тихо открыть, калитку надо было подпереть ногой снизу, тогда засов не заскрипит. Но делать этого не пришлось — как и входная дверь, калитка тоже уже была не заперта.

Т. — Что за шутки, К.?

Дом располагался на краю небольшого селения. При свете солнца, выйдя за калитку, взору — насколько его хватало — представали бескрайние луга. Но сейчас все было спрятано за тяжелой серой завесой. Светящийся шар прекратил свой суетный полет, его сияние стало ярким и пульсирующим. Под этим шаром, в его свете на земле Т. заметила силуэт человека. Страх на ее лице сменился недоумением.

Т.— Я что-то… не пойму… Это по сценарию?

Режиссер— Стоп! Хорошо! Перерыв 15 минут, потом прогоним эту сцену еще раз.

Т.— Там кто-то попал в кадр, наверное, осветитель.

Режиссер— Разве? Он все время был рядом со мной.

Осветитель— Да, я был здесь.

Т.— Тогда кто-то другой из съемочной группы.

Режиссер— Хорошо, сейчас посмотрим. Тебе принести что-нибудь? Кофе?

А.— Алло! Ну что там с О., как обстановка?

Н.— Пока все нормально. Его жена оказалась еще той стервой и выгнала его. Ф.с дочерью любезно согласились на время восстановления поселить О.у себя в доме.

А.— В каком он состоянии?

Н.— Я бы назвал его нестабильным. Он то приходит в себя, то уходит. Когда он с нами — немного бредит. Как например сейчас.

О. сидел в гостиной Ф. и в его же домашнем халате нес всякую чепуху:

О. — (задумчиво)Надо заказать побольше крем-брюле, оно быстро заканчивается и его постоянно не хватает…

Н.— Что у вас нового?

А. — У нас опять увеличилась посещаемость. Все из-за съемок кино. Желающих понаблюдать еще больше чем, когда следили за стартом ракеты. Помнишь Р.?

Н.— Такое забудешь! До сих пор удивляюсь как он смог такое устроить.

О.— (озлобленно) Устроить, строить, строиться, построение шкафут левый борт, только и можете что строиться, да солярку воровать…

А.— Кстати об Р.Из-за него и беспокою. Этот хитрец оказывается не погиб при взлете, а тайком прокрался на орбиту и сбежал на транспортном корабле.

Н.— И где он сейчас? Где?! А еще дальше не мог забраться!?

А.— Отправляйся за ним прямо сейчас.

Н.— Это сколько же пересадок придется делать, три?