Странные женщины

Раз, два, пять, десять, проба на запись… Поехали.

Диктофон моей любимой мамы. Высокого класса. Все равно проверяю. Мало ли. Чтобы впустую не говорить, а то досадно. Уже пять кассет наговорил.

Лет через десять буду со смеху помирать, какой я был дурак. Или умный. Нет, если я в шестнадцать такой умный, то куда еще-то? Какой я тогда в двадцать шесть буду? Гений, что ли, вообще? А в какой области? У меня нет талантов. Никаких. И это очень плохо. Потому что мне нравится нравиться. Повторяю: нравится нравиться. Понял меня, ты, который там будет, в двадцать шесть лет? Если не повесится. Мне нравится нравиться. Мне бы певцом эстрадным стать, или киноактером, ведущим на телевидении. Оставайтесь с нами! Чтобы все меня обожали и таскали на руках.

Ничего не выйдет. Слуха нет, голоса нет. И дикция неправильная, что-то с буквой «ш». Со звуком то есть. Шишшшшка. Шшшшшшшелест. Шшшшум. Вика говорит: у тебя такое роскошшшшшное «шшшш». Мягкое. Вкрадчивое. Я Вике нравлюсь. Она меня любит, уродина. Нет, нормальная вообще-то. Но я люблю только очень красивых.

Я люблю самую красивую девочку… Какая там девочка! Девушку. И не девушка. Женщина. Вот так вот. Она женщина, а я пацан. Короче, я люблю самую красивую женщину из трех выпускных классов нашей школы. И не только школы. Она — «Мисс губерния» этой осени. Ее вовсю фотографируют, возят куда-то, она уже деньги зарабатывает. У нее уже жених богатый, лет тридцать ему. Он бы ее давно уволок. Но там папаша хоть и простой прораб какой-то, а полный псих. Ну, то есть, в смысле, сначала школу надо кончить, а потом замуж. То есть как раз не псих, а то бы я повесился. И мамаша там тоже спасибо.

И все равно не углядели, потеряла наша мисс невинность года два назад. Точные сведения. Это всегда все знают. Тогда она еще не такая была. Ну, в смысле, приятная, но не красавица еще. Теперь, само собой, она в школе ни с кем. Только с женихом. Я-то знаю, она ему вкручивает мозги, а сама замуж не собирается. Она с ним сейчас, чтобы другие не лезли.

Она собирается карьеру топ-модели делать и найдет себе не такого вшивого, как этот. Может, даже иностранца. Она мне это сказала. Потому что только со мной говорит. Рядом же сидим. Но она мисс, то есть наоборот, она женщина, а я пацан. И я никак через это не перелезу. И даже пока не пытаюсь. Потому что я знаю себя: если у меня сразу не получится, то потом никогда не получится. Мне надо действовать наверняка. Пусть она потом найдет иностранца, миллионера. Но пока она здесь, рядом…

Так. Что-то я сбился. Что-то я начал говорить интересное… Сейчас отмотаю… Ага, вот. «…на телевидении. Оставайтесь с нами! Чтобы все меня обожали и таскали на руках».

«… здесь, рядом».

Поехали дальше.

Не быть мне певцом, ведущим, актером. Не будут меня таскать на руках, не будут девушки рубашку рвать на лоскутки. Не стану я знаменитым. Досадно, хоть блюй…

На самом деле я грубых слов не люблю. Как лорд какой-нибудь английский… Так, певцов и актеров проехали. Где можно еще известности добиться? Ну, писателем там, художником стать. Хотя они сейчас никому не нужны. Ну, то есть тоже слава, но не для всех. И на руках не таскают. А главное, я рисовать не умею и писать всякие слова терпеть не могу. Поэтому и диктофон. Я вообще работать ненавижу… Так… Газетным журналистом стать, как моя любимая мама? Нет.

Остается политика. Это как раз для меня. Поговорить люблю. Хитрый, лицемерить умею. Даже хобби такое. У кого марки собирать, а у меня — лапшу вешать на уши. Обманывать умею, нравиться умею, что еще надо?! Я прирожденный политик! Правда, суетиться придется. И народ всегда вокруг. А я суетиться не люблю. И ненавижу, когда вокруг народ. Придется потерпеть. Школу придется хорошо окончить. В общем, с будущим мне все ясно. С другой стороны…

Опять я сбился. Или нет? Так. Это сказал, это сказал… Работать не люблю, а учусь хорошо, это как получается? Очень просто: я все делаю страшно быстро. По верхам, но чтобы хватило. Главное — быстро, чтобы отметиться и быть свободным. Ну, читать там, музыку слушать, ходить к разным людям, слушать, наблюдать. Я люблю слушать и наблюдать. Если серьезно, я презираю людей. А как же тогда? Ну, в смысле, слушать и наблюдать? А просто: на помойке тоже очень интересно. Чего только нет. Я всех презираю почти. Ну, маму любимую почти не презираю. А вот отчима Петровича вполне презираю… Минутку, Саша, дружок, ты не запутался? Ты их презираешь и ты же им нравиться хочешь? Нет, в самом деле, почему?

(Пауза.)