С/с. Том 26

В дальнем конце Криллон-бара, подальше от собравшихся у стойки журналистов, сидели два американца. Одного из них, пожилого, с заостренным птичьим лицом, в безукоризненно выутюженном костюме и очках без оправы, звали Джон Дорн. Рядом с ним сидел Гарри Росленд — крупный располневший мужчина лет пятидесяти. Экипировка его оставляла желать лучшего — мешковатый костюм, на ногах стоптанные ботинки, давно не знавшие щетки.

Росленд жил в Париже так давно, что успел изучить городок как свои пять пальцев. Он вел незаметный образ жизни, пробиваясь статейками о модернистском искусстве, и имел репутацию безобидного лгунишки.

Разговаривали вполголоса. Росленд потягивал виски со льдом, Дорн — томатный сок. По выражению лиц невозможно было определить, насколько серьезен их разговор.

— Итак, — сказал Дорн, — может, в этом что-то и есть, а может, сплошной обман. Я хочу, чтобы ты занялся этим, Гарри. Пока я не буду твердо уверен, что у нее есть для нас важная информация, я не могу считать это серьезным.

— Лично я не намерен этим заниматься, — Росленд подбросил в стакан два кубика льда, — но у меня есть на примете один человек. Нужно только заплатить тридцать баксов.

— Это не стоит и тридцати долларов! — резко бросил Дорн, он всегда тяжело расставался с деньгами. — Все что от тебя требуется — это встретиться с ней и спросить, есть ли у нее что-то для нас. Если это окажется важным, я заплачу.

Подошел официант, и Росленд указал на пустой стакан. Он знал, что Дорн оплатит счет, и решил пропустить еще стаканчик. Пока официант готовил новую порцию, оба молчали, затем Росленд снова заговорил:

— Итак, или тридцать баксов — или ничего, Здесь вполне может быть ловушка. С этим тоже надо считаться. Когда-нибудь Уорли надоест, что вы все решаете сами, вместо того, чтобы уведомлять его. За этой женщиной может стоять он сам. Возможно, он и ставит вам ловушку, дабы прищемить хвост.

Дорн и сам так думал, но все-таки… маловероятно, чтобы Уорли пошел на это.

— Ладно, — решительно заявил он, — пусть будет тридцать! Об Уорли не беспокойтесь, он слишком занят на своей новой работе, чтобы вмешиваться в мои дела. — Он немного помолчал, потом добавил: — Понимаете, Гарри, я хочу настоящей работы! Если у этой женщины есть что-либо стоящее, в чем я сильно сомневаюсь, она запросто может предложить свои услуги кому — нибудь еще.

Росленд ухмыльнулся: он знал, что Дорн помешан на происках русских.

— Платите деньги, Дорн, и вы останетесь довольны.

Дорн изучающе посмотрел в лицо собеседника.

— Я иногда думаю, Гарри, понимаете ли вы важность и ответственность той работы, которую выполняете для меня.

Росленд улыбнулся.

— Кажется, я вас никогда не подводил, не так ли?

— Да, но всему бывает начало.

— Успокойтесь! Мой человек встретится с этой женщиной, и я вас тотчас извещу.

— Кто этот человек? — быстро спросил Дорн.

— Зачем вам это знать? Все будет о’кей! — бодро сказал Росленд и опустошил свой стакан.

Дорн подозвал бармена и оплатил счет. Когда вышли на улицу, Дорн незаметно передал Росленду пачку смятых банкнот. Тот помедлил, наблюдая, как Дорн быстрыми шагами направился в сторону американского посольства, затем свернул налево и зашагал по Рю Сен Гонат. Мурлыча что-то себе под нос, он время от времени поглаживал деньги в кармане. На перекрестке, ведущем к Плас Вендом, ему пришлось переждать поток автомобилей. Наконец загорелся зеленый свет, и он пересек улицу, направляясь к отелю «Нормандия».

Войдя в бар, пожал руку бармену, которого знал уже много лет, и заказал двойную порцию виски. Затем пересек зал, направляясь к телефонной кабине. Там, набрав нужный номер и придерживая трубку плечами и головой, достал пачку сигарет, вынул одну и закурил. Наконец в трубке послышался раздраженный мужской голос:

— Алло?

— Гирланд? Это Гарри.

— Только тебя мне и не хватало! Послушай, Гарри, я сейчас занят. Позвони через пару часов!

Росленд усмехнулся. Он догадывался, чем занят Гирланд.

— Не проходи мимо своего счастья, сынок. Отправь курочку домой — если он у нее имеется. — Гирланд послал его подальше, но Росленд проигнорировал оскорбление.

— Ради бога, дай хоть часок! — простонал Гирланд, но Росленд был неумолим.

— Встретимся через пятнадцать минут у входа в метро «Орион», — твердо сказал Росленд и повесил трубку.

Выйдя из будки, он направился к стойке, быстрым взглядом окинул бар, людей было немного. По углам ворковали три-четыре парочки. Его взгляд задержался на парне, который читал газету. Перед ним стоял нетронутый стакан с вином. Росленд тотчас же отвернулся, но его цепкий взгляд успел схватить все: потертый белый плащ, коротко остриженные волосы, каштановую бородку. Под глазами темные круги, лицо болезненно желтоватого оттенка. Росленд насторожился.

Допив свое виски, он вполголоса спросил подошедшего бармена: