С/с. Том 25

Редактор ведущего детективного журнала «Криминал» Эдвин Файетт пригласил нас с Берни в свой просторный кабинет. Он был страстным курильщиком и не выпускал кубинскую сигару изо рта:

— Присаживайтесь, ребята. Ну, чем вы оба сейчас заняты?

Я занял самое комфортабельное из кресел, а Берни Лоу пристроился поодаль от редактора, потому что его привычка глодать ногти нравилась далеко не всем.

Мы с Берни сотрудничали с ежемесячником Файетта последние пару лет. Обычно я подбрасывал сюжеты, а Берни придавал им товарный вид. Это нас обоих устраивало. Мне всегда не хватало времени, чтобы записывать приходящие в любое время дня и ночи идеи, а у Лоу, подвизавшегося когда-то сценаристом в Голливуде, с ними и в те золотые денечки было не густо.

Мой соавтор был невысок и массивен, но выглядел настоящим интеллектуалом. Его полное лицо украшали неизменные очки в роговой оправе и высокий лоб. Как-то раз он признался по секрету, что был взят на киностудию лишь благодаря фактуре и внешности.

Берни панически боялся остаться без работы, и когда его вызывали в кабинет к редактору, с ужасом ожидал, что его уволят. А куда ему было тогда деваться с долгами, дорогим домом и женой, тратящей его деньги с быстротой пулемета.

— Мы тут наметили выигрышный сюжетец и подбираем под него материал, — ответил я, как более хваткий из нашей пары. — Скоро мы дадим вам хорошенький бенц, гарантирую повышение тиража минимум вдвое.

— Это, конечно, здорово, но ваш сюжетец придется отложить на время, — сказал Файетт. — У меня для вас есть одна заготовочка.

— Что за она? — якобы с интересом полюбопытствовал я. Когда шеф заявляет про заготовочку, нужно относиться к этому с должным почтением.

Он достал папку.

— Как вам такой факт, парни? Каждый день у нас в стране исчезает около трех десятков человек. Их не сбивают автомобили, их не убивают бандиты, их не крадут похитители людей. И тем не менее они выходят из собственного дома и бесследно испаряются, словно их никогда не было. Я приказал Карлсону и Фридрихсону покопаться в архивах и подобрать сведенья о таких исчезновениях. Здесь у меня, — он постучал пальцем по папке, — собраны материалы в связи с одним из таких таинственных происшествий. Хочу, чтобы вы приложили максимум усилий по распутыванию этой загадки.

Мы почувствовали облегчение. По большому счету, про бенц я слегка приврал — в последнее время приходилось высасывать идеи из пальца, а у Берни никак не ладилось с финалом очередного боевика, поэтому предложение редактора вызвало у нас обоих неподдельный энтузиазм.

— Давайте-ка взглянем, парни, что за историю приготовил вам добрый дядюшка Эдвин, — потер руки Файетт и в темпе вальса пробежался по содержимому папки. — В августе прошлого года исчезла некая девица по имени Фэй Бенсон. Она зарабатывала на жизнь пением и танцами в уэлденском ночном клубе «Флориан». Уэлден — для тех, кто не в ладах с географией, — заштатный калифорнийский городишко в шестидесяти милях к юго-востоку от Сан-Франциско. Выступления Фэй сопровождались неизменным успехом, поэтому хозяин клуба решил продлить с ней контракт. Так что смыться без предупреждения ей было не с руки. Семнадцатого августа она, как обычно, пришла на работу и поднялась в свою костюмерную. В девять часов вечера к ней зашел посыльный предупредить, что до начала выступления осталось пять минут. Он застал девушку уже в эстрадном одеянии, которое составляли узенький лифчик, шорты чуть пошире и шляпа с перьями. Все в разноцветных блестках. Она сказала, что готова к выступлению, и посыльный ушел. Он оказался последним, кто видел Фэй Бенсон. Когда через пять минут артистка не появилась на сцене и паренька попросили поторопить ее, костюмерная оказалась пустой. Повседневный костюм, в котором она пришла в клуб, и сумочка с двадцатью долларами остались на месте, но сама Фэй испарилась.