С первого взгляда

Слегка потянувшись, чтобы хоть как-то снять напряжение в одеревеневшей от усталости спине, и подобрав под себя юбку, Абигейл Констанс Спенсер наконец-то присела на ступеньки крыльца своего дома. Сквозь открытую дверь было видно, что в холле и в кухне теперь все блестит и сияет чистотой. Сегодня утром Абби проснулась довольно бодрой и была настроена по отношению к своему жилищу весьма решительно, ведь в доме царил такой хаос, словно там побывал сам предводитель гуннов — Аттила. Сейчас же, в неясном свете сумерек, какие бывают только в самые последние дни лета, все в доме сверкало.

Правда, Абби уже едва могла сидеть от усталости. Она бессильно уронила голову на руки, и ее светло-русые волосы мягким водопадом рассыпались по плечам. И все-таки я не зря потратила на уборку весь день, подумала Абби.

После долгих лет бесконечных придирок и вздорных вспышек раздражения ее двоюродный дедушка Теодор на девяностом году жизни взял да и отправился к праотцам, напоследок не только передав внучатой племяннице Абигейл Спенсер наилучшие пожелания, но и оставил в придачу наследство. Его последняя воля была выражена в таких словах: «Завещаю мой дом на острове вместе со всем находящимся там имуществом Абигейл Спенсер, так как она — единственная из моих родственников, кто никогда не ссорился со мной».

Вспомнив об этом, Абби хмыкнула. В словах дядюшки Тедди — он предпочитал именно такое обращение — заключалась известная доля иронии, ведь из всех доныне здравствующих родственников Абби была единственной, общения с которой он особенно тщательно избегал в течение всех долгих лет своей жизни. Так что обычно печально заканчивавшиеся ссоры с другими родственниками, ссоры, которых дядюшка Тедди, казалось, так и искал сам, были с Абби просто невозможны. Ко всему прочему старый чудак, несмотря ни на что, всегда как-то по особенному нравился ей.

Конечно, самому дяде Теодору никогда бы не пришла в голову мысль считать удачным расположение своего дома, одиноко стоящего на холме над водами залива Наррангансет. Но именно это его уединение и отдаленность от всего остального мира на редкость удачно подходили такой женщине, как Абби, перебивавшейся случайными заработками — составлением для «Вашингтон санди миррор» рецензий на бесконечную вереницу посредственных романов, широким потоком сходящих с печатного станка.

Причина того, что Абби приехала сюда сейчас, когда сезон летних отпусков уже почти закончился, заключалась в тетушке Летти, точнее — в двоюродной бабушке Летти.

— Ты вконец измучилась, моя девочка. Кожа да кости. Слишком много людей командует тобой, и это явно не идет тебе на пользу, — назидательно заявила она. — Твоя мать, братья, этот ненормальный редактор в газете — все они, кажется, только и думают о том, как бы распорядиться твоей жизнью вместо тебя самой! Поезжай-ка на остров и постарайся немного отдохнуть и расслабиться!

Ну вот я и здесь, подумала Абби. Теперь я действительно отдохну и как следует расслаблюсь! Только закончу всю эту пустую возню по дому.

Что-то мягкое приятно скользнуло по ноге Абби, и она слегка приоткрыла один глаз. Клео потерлась серебристо-серой головой о лодыжку хозяйки.

— И это называется породистой собакой! Ха-ха! Твой папаша, возможно, и был шотландской овчаркой, а вот мать наверняка родом с каких-нибудь островов Южного моря!

Смерив ее серьезным взглядом карих глаз, колли обиженно отвернулась.

Собак дядюшка Тедди не выносил. Что же касается умницы Клео, то в отношении нее он явно пребывал в состоянии полной растерянности, видимо так окончательно и не решив, как же все-таки к ней следует относиться, подумала Абби. В ответ на этот своеобразный, хотя и не произнесенный вслух комплимент колли лишь высокомерно фыркнула своим длинным носом и неторопливо отправилась прочь.

Умирая от усталости, Абби снова уронила голову на руки и закрыла глаза. Надо же, подумала она, даже твоя собственная собака, и та не желает общаться с тобой! На этой мысли она задремала…

— Что вы делаете в моем доме? — По-мужски настойчивый вопрос требовательно прозвучал, казалось, у самого ее уха.

Резко подняв голову, Абигейл открыла глаза. Ютамек, этот крохотный островок, входящий в цепочку простирающихся от мыса Код до самого Лонг-Айленда островов Элизабет, — явно не то место, где можно было ожидать появления воинственно настроенного мальчишки в плавках.