С первого взгляда

«Будь поосторожнее со своими желаниями, гусенок. Иначе они могут и сбыться…»

Так всегда говорила Джуди. Ну часто, по крайней мере, говорила.

Смешно — стоило прожить целую жизнь, тридцать семь лет, чтобы понять: Джуди была права и с желаниями надо быть повнимательнее. Только вот теперь уже поздно, потому как желания исполнились. Почти все. И почти все оказались неправильными.

Очень хочется посоветоваться с Джуди — но Джуди далеко, в Канаде, сидит в своем лесу и счастлива, наверняка счастлива, потому что никогда не мечтала о несбыточном и всегда умела рассчитывать свои силы и возможности. Чему учила и Лили, но наука впрок не пошла. Видимо, Лили просто не хватило смелости…

Да, конечно. Старший оперативник убойного отдела полиции Чикаго, боевой офицер, агент прикрытия — а смелости все же не хватило.

Лили Роуз Кларисса Чэдвик, тридцать семь лет, белая, незамужняя, отставной офицер полиции, проживает в Литл-Санрайз, штат Монтана. Волосы белокурые, с рыжеватым оттенком, глаза серые с зелеными крапинками, над левой бровью шрам, рост средний, телосложение нормальное…

Прошло уже семь лет с тех пор, как она уволилась из убойного отдела. Сменила место жительства, работу, прическу, привычки, стиль одежды. Занялась собственным малюсеньким бизнесом в малюсеньком городке посреди громадного лесного штата Монтана, честно прошла весь путь, который положено проходить тем, кто селится в подобных городках. Заслужила уважение соседей, заимела собственный уголок в баре Флосси — между прочим, это важно, чертовски важно, потому что подчеркивает ваш социальный статус куда отчетливее, чем счет в банке или налоговая декларация.

Теперь вот и с личной жизнью вроде бы налаживается, но почему, почему опять приходят сны о том, что хотелось бы забыть раз и навсегда, вычеркнуть из памяти и из жизни, запретить приходить по ночам в виде застарелого, пахнущего кровью и порохом кошмара?..

Лили Роуз вздохнула и решительно отложила большую тетрадь, в которую два часа назад собиралась записать расходы и доходы своего маленького магазинчика. Посмотрелась в зеркало — и тут же мысленно выругала себя: нормальная женщина должна смотреть на свое собственное лицо, а не высматривать в зеркале, не стоит ли кто-нибудь у нее за спиной. Старые привычки, проклятые старые привычки, в борьбе с которыми она провела эти семь лет. Даже в ресторане она по-прежнему садится спиной к глухой стене, чтобы был полный обзор дверей и большей части зала. Кларк в последний раз изволил выразить недоумение, почему это милая Лили все время смотрит ему за плечо.

Лили сморщилась, словно от кислого, хотя мысли о Кларке должны были по идее вызывать совершенно другие ассоциации. Потому что Кларк — это… Кстати о Кларке.

Кларк был ее последней попыткой жить, как все нормальные люди. Бойфренд — если мужчину за сорок можно так называть женщине под сорок.

О, если бы Джуди была рядом! Лили ни на секунду не сомневалась, что Джуди изошла бы ядом при первой же встрече с Кларком. Начать с того, что полностью его звали Кларк Гейбл. Да-да, ни больше ни меньше. Разумеется, он был ни при чем — просто его маменька, драгоценнейшая и несравненнейшая Моди Ферроу, в свое время вышла за местного почтмейстера Питера Гейбла по очень большой любви. Питер свою белокурую и — будем откровенны — весьма недалекую женушку обожал, пылинки с нее сдувал, работать не позволил, и потому юная тогда Моди сидела дома и запоем смотрела кино по телевизору. Постепенно в ее белокурой головке сложился вполне отчетливый образ Мужчины Ее Мечты. Это не были ни Пол Ньюман, ни Хэмфри Богарт, ни Берт Ланкастер — один слишком красив, другой слишком порочен, третий слишком типичен. Моди выбрала лопоухого и насмешливого Брета Батлера из «Унесенных ветром». Фатоватые усики и глаза с поволокой манили и обещали несбыточное блаженство, в результате чего произошло страшное: Моди почти возненавидела своего простодушного мужа и быстренько убедила себя в том, что он загубил ее жизнь. Такое бывает довольно часто, в данном случае все обошлось относительно малой кровью, потому как Пит ни о чем не подозревал, продолжал работать как вол, обожал свою жену и пребывал в уверенности, что чувства взаимны. Через семь лет брака у них родился сын, которого безутешно горюющая по Брету Батлеру Моди и назвала Кларком. Вскоре Пит умер от сердечного приступа, так что маленький Кларк рос исключительно под присмотром матери.

На своего прототипа Кларк Гейбл из Литл-Санрайз не походил ни в коем случае. Можно сказать, был полной ему противоположностью. Белокурый и голубоглазый, субтильный и застенчивый, привыкший слушаться мать абсолютно во всем и во всем с ней советоваться. Собственно, именно из-за Моди он и оставался холостяком — как говорила известная змея Флосси, с каждым годом все более незавидным. Сорок лет воздержания от половой жизни — это немножечко чересчур.