С Новым годом, Лешаки!

МИНЬКА – лешачок

БРУМКА – его старшая сестра

ПАПА – лешак

МАМА – лешачиха

ДЕДУШКА – лешак (он же ДЕД МОРОЗ)

АЛЕНА – учащаяся культпросветучилища (она же СНЕГУРОЧКА)

Уютная современная квартира. Правда, чувствуется избыток украшений – «даров леса»: и светильники в форме жёлудей, и пуфики – пенёчки, и вешалка – оленьи рога, и многое – многое другое. Висят на стене большие часы и яркий красочный календарь. На календаре – 30 декабря, на часах – седьмой час. Кончается предпоследний день старого года.

За пианино сидит БРУМКА – юное создание с зелёными волосами, в модной блузке и в брюках. БРУМКА играет серьёзную мелодию.

БРУМКА (перестав играть, произносит капризно). Надоело!.. Всё надоело!.. Пианино надоело, уроки надоели, лес надоел! Хочу как люди жить! Нет, ну правда, ну чем мы хуже людей? (обиженно машет рукой.) А-а!.. (сердито играет «собачий вальс». Перестав играть, мечтательно произносит.) В городе фонари, проспекты… дискотеки разные… А на Новый год – ёлки… Дед Мороз со Снегурочкой… Подарки дарят… А у нас ёлки под снегом стоят, игрушек нет… (встаёт из-за пианино и снова капризно кричит.) Не хочу в лесу жить! Надоело! Нигде леших не осталось, одни мы, как глупые, в дебри забились!

Появляется МАМА-ЛЕШАЧИХА: яркая женщина в пышном зелёном парике. Чтобы не запачкать нарядную одежду, она надела фартук.

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Брумочка, что случилось?! Не нервничай, это вредно для здоровья!

БРУМКА. Пусть вредно! Зачем мне здоровье в лесу? Хочу в город! На проспект! В дискотеку!

МАМА-ЛЕШАЧИХА (растерянно,) А кто же здесь останется? Итак никого нет – одни мы с папой. А вы с Минечкой – наша смена.

БРУМКА. Не хочу сменой быть, хочу в город! Все умные лешие давно поразъехались, одни мы остались!

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Но кто-то ведь должен остаться! Остались мы. Так нужно, доченька!

БРУМКА. Зачем?

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Головы людям морочить. Это – наш долг и прямая обязанность. Лешие мы, Брумочка, аль забыла?

БРУМКА. Помню, что лешие!.. Головы людям и в городе морочить можно, не так разве?

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Так, Брумочка, так. Но лешие – они испокон веков в лесу морочили. Традиция!

БРУМКА. Плохая традиция. А плохие традиции нужно менять. На хорошие и приятные.

МАМА-ЛЕШАЧИХА (тяжело вздохнув.) Эх, Брумочка… Твоими устами да мёд бы пить… Морочить головы людям – не главный наш долг. Главный наш долг – от леса людей отваживать. Чтоб не ходили тут, не рубили почём зря, из ружей не постреливали… Потому и не ушли, Брумочка, что совесть не позволила.

БРУМКА. А вы её и не спрашивали. А нам теперь с Минькой пропадать из-за этого.

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Кстати: а где Минечка? Кажется он и так пропал…

С диким рёвом, держась рукой за левый глаз, через зал на сцену пробегает МИНЬКА, одетый в спортивную форму, с шапочкой-петушком на зеленоволосой голове.

Минечка, что случилось?!. Поделись своим горем с любимой мамочкой!

МИНЬКА (продолжает реветь.) А-а-а-а!..

МАМА-ЛЕШАЧИХА. У меня сердце не выдержит… Минечка, поделись…

МИНЬКА. А-а-а-а!..

БРУМКА (строго.) Брось реветь, а то добавлю!

МИНЬКА резко обрывает рёв.

Убери руку!

МИНЬКА опускает руку и всем становится виден огромный синяк.

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Какой ужас!.. Синяк!

БРУМКА. С мамой делиться будешь?

МИНЬКА отрицательно мотает головой.

Правильно, что сам заработал, то сам и носи. (с сочувствием.) Кто тебе так?

МИНЬКА(всхлипывая.) З-за… з-за… з-заяц!

БРУМКА. Дожили. (МАМЕ-ЛЕШАЧИХЕ.) До такого позора дожили. Зайцы леших бьют!

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Минечка, за что он тебя?

МИНЬКА (всхлипывая.) Ни за что, мамочка!

БРУМКА. Стыдища… Хорошо леших нет, а то засмеяли бы.

МИНЬКА. Мы с ним в лапту играли!.. Снежками! Я как засвечу… и мимо. А он как засветил… и – вота! (снова ревёт, тыча пальцем в синяк).

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Где этот изверг?! Да я его… Да мы его… Где он, Минечка?

МИНЬКА (продолжая всхлипывать). Там лежит!.. В сугробе!

МАМА-ЛЕШАЧИХА (растерянно). Лежит? Как – лежит?

МИНЬКА. Вот так! (показывает, широко раскидывая руки в стороны.) Ударил по снежку, взглянул на меня и – упал!