С небес в могилу (СИ)

До обеденного перерыва оставалось всего несколько минут, поэтому, отложив уже сотни раз перечитанного “пастуха” Павла Коэльо, Николай Валерьевич перевёл взгляд на тикающие настенные часы, которые были единственным источником звука в пропахшем книгами, помещении. Естественно, несколько минут не играли особой роли в его работе и, если бы он ушёл чуть раньше, ничего страшного в этом бы не было, однако Николай привык соблюдать график. К тому же, за все эти шесть часов, что он просидел с самого утра, ни одного посетителя в сельской библиотеке не наблюдалась, поэтому было маловероятно, что кто-то заглянет в эту кладовую знаний в последние минуты перед перерывом на обед.

Нет, Николаю не было одиноко. Скорее он не любил оставаться один и углубляться в свои мысли, переживания и воспоминания, которых накопилось так много за все его шестьдесят два года, что он уже давно начал в них путаться. Единственное, что он помнил, как вчерашний день, было ужасной трагедией, сопоставимой, разве что, со смертью родителей. Последствием этого несчастного случая стал пожар, в котором погибла его жена и дети. Это происшествие оказало на него такое давление, что ему пришлось отказаться от многого ради того, чтобы забыть, заглушить боль или попытаться как-то искупить свою вину, ведь это именно он был причиной этой трагедии.

Рядом с одним из стеллажей, будто бы из неоткуда появился мужчина, на вид двадцати пяти-тридцати лет. Одет он был в чёрную рубашку и штаны, которые обычно носят деловые люди, работающие в офисах или на каких-то предприятиях, связанных с политикой, бюрократией, и финансами. Мужчина стоял неподвижно, его взгляд был устремлён на сидящего за столом и внимательно смотревшего на часы, библиотекаря. Когда Николай оторвался от часов и заметил визитёра, его выражение лица немного помрачнело. Этот гость был отнюдь не желанным, поэтому старик как всегда промолчал и уже начал подумывать о том, что не помешало бы немного нарушить режим и убраться подальше от стоящего рядом человека. Но его планам не суждено было осуществиться, так как дверь библиотеки резко открылась и в проёме показался запыхавшийся парень с портфелем за спиной.

— здравствуйте. Мне нужен Гоголь. — второпях выдохнул парень, даже не отдышавшись.

— здравствуй Паш. Может что-то конкретное нужно? — спросил библиотекарь и всё же решил немного задержаться.

— да. “мёртвые души”. У вас есть?

— конечно. — улыбнулся Николай и встал со своего привычного места. — из классики у нас есть всё. Если бы заглядывал почаще, знал бы.

— времени нет. — отмахнулся юноша и шустро подбежал к книжным стеллажам. — где Гоголь? — Мужчина стоял рядом с ним и по-прежнему наблюдал за библиотекарем, который уже направился к одной из книжных полок. Именно на этой полке покоились книги Гоголя.

Получив желаемую книгу, юноша выбежал из библиотеки даже не попрощавшись, и Николай с невольной таской посмотрел ему в след. Мало кто из молодёжи двадцать первого века может себе вообразить, что покрытый морщинами и посидевший старик когда-то был вот таким несмышлёным, заторопленным юношей, вечно куда-то спешащим и верящим в то, что жизнь никогда не закончится.

Николаю крупно повезло в жизни, по крайней мере, в большей её части точно. Ещё в детстве, драгоценный сын известного миллиардера мог получить то, о чём многие взрослые не смели даже и мечтать. Не смотря на прищуренный взгляд сквозь розовые очки, Николай прекрасно понимал, что жизнь намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Эту не хитрую истину ему поведал его друг по имени Ярослав. Этого худощавого, щуплого мальчика, он знал практически с младенчества. Естественно, бедующий библиотекарь не помнил, как и при каких обстоятельствах познакомился со своим будущим лучшим другом, который жил не далеко от дома Николая, в старой, разваливающейся многоэтажке.

Зато Николай прекрасно помнил юношеские года, когда лучшим друзьям ничего не было нужно кроме наличных и бесконечной тусовки. Несмотря на то, что родители Ярослава были намного беднее знаменитого отца Николая, который до конца своих дней баловал своего единственного сына, но в то же время не уделял ему должного внимания как родитель, к своему менее обеспеченному другу он относился более чем как к равному.