Съешь меня

Думаете, вру? Да, бывает. Например, чтобы в банке дали ссуду, сказала, что у меня диплом школы гостиничного хозяйства и стаж полтора года в гостиничной сети «Риц». Все бумажки принесла — состряпала накануне. Даже помахала у них перед носом чудесным свидетельством о среднем специальном образовании, факультет управления, ясное дело, фальшивым. Люблю приключения. Потому едва не пропала, потому теперь выплыла. В банке все обошлось лучше некуда — взяла деньги, глазом не моргнув, и поблагодарила. Нужен медицинский осмотр? Ради бога! Никакой анализ крови не обнаружит, чего я нахлебалась. Что-что, а кровь у меня, как у младенца.

Думаете, вру? Нет, я вправду готовлю лучше любого шеф-повара. Орудую веселками, как жонглер булавами. Любой фокусник позавидует моей ловкости: одной рукой помешиваю соус, другой — отделяю желток от белка, — раскошеливайся, почтенная публика! Прыщавый профи с пушком на верхней губе, прикрыв колпаком сальные волосы, будет часами следить за сахаром, пока тот не превратится в янтарь, вынет из рыбки-султанки все косточки до единой и распустит масло терпеливо, как Пенелопа пряжу. Но стоит его отправить — действительно стоило бы! — на кухню, где вопит и мешается под ногами пяток оголодавших детишек, которым через полчаса в школу (причем один не переносит молочного, другой вообще от всего нос воротит), в холодильнике пусто, сковороды пригорают, а думать приходится еще и о калориях и витаминах… Так вот, бросьте паиньку в этот ров со львами, вернее, львятами, и увидите: у желторотого спеца будет бледный вид. Хваленый отличник такого настряпает — стыда не оберешься. А я в самом деле умею все, над чем они бились, чтобы получить свои драгоценные дипломы. Меня обе мои жизни выучили. Давнишняя, в которой я была женой и матерью. И совсем недавняя, когда пришлось наняться поварихой в цирк «Санто-Сальто».

Мой собственный ресторанчик будет и небольшим и недорогим. Без претензий. Назову его «У меня», — я вправду собираюсь там поселиться, ведь оплачивать и аренду и квартиру — такое мне не по карману.

Отведать там можно будет всего того, что я сама придумала, и того, что я позаимствовала, и того, что, позаимствовав, усовершенствовала. Никакой музыки — она действует мне на нервы, а светильники под потолком будут оранжевые. На авеню де ла Репюблик я уже заказала огромный холодильник. Там же мне пообещали продать уцененную микроволновку и варочную панель. «Только бывшую в употреблении, ничего?» — «Отлично! Я и сама побывала в употреблении». Но продавец не засмеялся. Даже не улыбнулся. Самооценка дамы должна быть высокой, уцененные не пользуются спросом у мужчин. Там же я присмотрела посудомоечную машину, маленькую, всего на пятнадцать приборов. «Такой вам не хватит». — «У меня на другую не хватит. А эта сойдет на первое время». Он пообещал, что разрекламирует мой ресторан среди покупателей. Пообещал, что однажды и сам нагрянет ко мне поужинать. Устроит сюрприз. Соврал, конечно, но мне без разницы, очень надо его кормить!

Я взялась за дело с любовью, взялась из-за любви. Но разве всех посетителей полюбишь? «Не много ли ты хочешь? — сказала я себе. — Проститутки, например, о таком и не мечтают».

Ни друзьям, ни родным я не сообщила, когда открывается мой ресторан. Вернее, назвала не тот день. Выходит, опять наврала. Меню составила заранее. Купила продукты. Все, что можно, подготовила заранее, остальное — перед подачей на стол, в последний момент. Но этот момент так и не наступил. Я ждала. Никто не появлялся. Никто не знал о существовании ресторана. С полудня до половины четвертого меня трясло от волнения. Силы на исходе, тревога ледяной рукой сжимала живот.