Ну дела, или Что случилось на рыжем болоте

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Давным-давно в глухом таёжном лесу родилось озеро. Сначала это была обычная дождевая лужа, но не простая, а очень энергичная. Если над лесом проходил дождь, лужа всю воду подгребала к себе, втискивала её в каждую земельную трещинку и, сделав своё дело, затихала до следующего дождя. Так от года к году она становилась всё больше и больше. Когда один берег лужи перестал видеть другой, прилетели перелётные цапли. Прилетели, стали обживаться, строить гнёзда, выводить птенцов.

– Всё! – подумала лужа. – Теперь я уже не просто вода, я вода в озере! Там, где цапли, там и рыба. Длинноногие птицы обязательно принесут на своих лапах рыбью икру.

Лужа угадала правильно, к осени в глубине озера зашевелилась рыба. Лягушки прискакали неведомо откуда, по берегам вырос камыш. Озеро украсило себя кувшинками и водяными лилиями. К цаплям присоединились пеликаны, стали выводиться розовые фламинго. Сказы о красоте лесного озера докатились до морей-океанов. Прилетела в озерцо с попутными ветрами стареющая морская русалка, отпуск отгулять. На отдыхе огляделась, подумала, решила поселиться навсегда. Уж больно пригоже было озеро! Когда-то в своём море она была Королевой светлых глубин. Её отец, царь малых морей Сиян, назвал дочку в честь прабабушки Аллочкой. Время шло, молодость тоже шла, но в другую сторону от русалки. Молодая Аллочка постепенно превратилась в Аллу Сияновну, затем просто в Сияновну, а затем в бабушку Сиянку. Так проще выговаривать. Жуть, какое заковыристое имя было у русалки. В один из дней оформила бабушка Сиянка персональную пенсию, прихватила любимую книгу «Тайны вкусной и здоровой пищи» (в скобках «Кулинарные рецепты»), очки, мягкий диван с комодом, платяной шкаф и со всем скарбом переселилась в озерцо, подальше от морской суеты, сплетен и скандалов. Переселилась и начала цыкать:

– Цыц, не шуметь! Цыц, не скрипеть! Цыц, не ползать! Цыц, не плавать! Цыц, не плескаться!

Так всех зацыкала, застращала, занудела, что озеро перестало сопротивляться и стало засыпать. Засыпало от тишины, скуки, и в конечном счёте заснуло. Заснувшее озеро – это что? Правильно, БОЛОТО. Так молодое, красивое, голубое озеро постепенно превратилось в камышовое рыжее болото. Теперь вместо рыбы и птицы поселились в болоте совершенно другие существа. Не сразу поняла стареющая русалка-бабка Сиянка, что прогадала. Прежние жители – птицы да рыбы – к ней с уважением относились, а эти новые, скажённые, как заселились, так и затарарамили.

Леший по имени Димон стал хату строить. Выбрал самую большую и высокую кочку, завёз стройматериалов, принялся пилить, строгать, молотками настукивать. Хату построил, взялся за теплицу. Леший Димон очень цветы уважал. Правда, что ни посадит, в конечном счёте всё равно чертополох вырастает. Но Димон не унывал и продолжал экспериментировать.

Василиск, болотный петух по имени Васюн, едва появился, назначил себя самым умным и принялся выпускать газету, которая называлась «Я – класс! Остальные – ватерпас». Что такое «ватерпас» никто не знал, но догадывались: это что-то не очень хорошее. Газета бодро прославляла василиска и активно критиковала всех остальных жителей болота, включая бабушку Сиянку. К ней Васюн приставал особенно часто. Всё время напрашивался на интервью, во время которых таскал у бабки со сковороды оладьи из морской капусты.

Кикимора по имени Галючка ринулась гримасничать в болотной самодеятельности. Провозгласила себя главной актрисой и звездой! С утра до вечера над болотом неслась песня кикиморы, похожая на скрип ржавой двери. Бабушка Сиянка затыкала уши камышом и терпела, вдруг ещё хуже будет. Все остальные кидали в кикимору болотной тиной. Не помогало! Ещё Галючка была первой модницей болота. Столько бус, сколько могла надеть кикимора, не выдержала бы ни одна шея, кроме Галючкиной. Бусы она мастерила сама из всего, что под руку попадётся: из ягод брусники, калины, рябины, из желудей и сосновых шишек и даже из грибов.

Лишь одному жителю болота нравилась песня кикиморы – водяному по имени Петюн. Петюн садился на трухлявый пень, клал голову на ладошку, упирался локтем в колено и слушал. Петюн был почти глухой. Треск, который селился в ушах Петюна во время кикиморовой песни, напоминал ему детство. То время, когда медведь ещё не наступил ему на ухо. Петюн был рукодельник. Он шил для всех жителей болота шапки из камыша. Особой любовью жителей пользовалась шапка-ушанка. Зимой шапка была незаменима. Но её можно было носить и весной, и осенью, если подвязать уши вверх. В очередь за шапками записывались в начале лета. Болотный домовой Витяшка строго следил за тем, чтобы никто в очереди не залезал вперёд. Очередь роптала, ругалась, иногда даже дралась, но Витяшка стоял на своём.