Рыжеволосая девушка

Перевод с голландского А. Кобецкой

Предисловие автора

Xудожники Л. Ларский и Л. Рабинау

Войска нацистской Германии, которые напали на Польшу осенью 1939 года и тем самым развязали войну в Европе, весною 1940 года двинулись на запад, силой завладели Норвегией и Данией и одновременно дали голландскому правительству заверения в том, что они не предпримут никаких враждебных акций против Нидерландов. В ночь с 4 на 5 мая 1940 года немецкие войска нарушили обещание; их сухопутные и воздушные войска вторглись на территорию Нидерландов. Малочисленная голландская армия, покинутая почти всем высшим командованием, в течение пяти дней героически сражалась против фашистских захватчиков. 10 мая Голландия капитулировала. Правительство бежало в Лондон. Точно так же, как это имело место в Норвегии и Дании, в оккупированную немецкими армиями страну прибыли «гражданские» оккупационные власти.

Германские нацисты лелеяли надежду, что смогут привлечь народы Западной Европы к своего рода подневольному сотрудничеству. Они разыгрывали роль «старшего брата», обещая, что не будут изменять голландских законов. Они лишь считали необходимым провести незначительную реорганизацию органов правления и установить контроль Берлина. Их газеты писали, что народы Западной Европы, в том числе и голландская нация, научатся ценить помощь своих германских «братьев» и их исключительное благородство…

Немецких оккупантов и фашистских разбойников немало огорчил тот факт, что никто не поверил их лжи. Гитлеровцы лгали слишком грубо и слишком часто. Лишь отдельные круги голландской буржуазии готовы были сотрудничать с новоявленными тиранами. Точно так же, само собой разумеется, была готова сотрудничать с оккупантами немногочисленная группа голландских фашистов, которые способствовали немецкому фашизму в подготовке нападения на Голландию. Эта маленькая группа голландских фашистов подразделялась на еще более мелкие партийные группировки— «чернорубашечники» и «коричневорубашечники», в зависимости от их симпатий к эсэсовцам или штурмовикам…

Представители голландской буржуазии, напуганные Гитлером и его постоянными угрозами, рассуждали так: «Поскольку нацисты ъ ближайшее столетие будут править Европой, всякое сопротивление излишне». Вскоре они создали себе вполне комфортабельную жизнь. Они стали поставщиками нацистской армии, поставляя не только товары, но также насильно завербованную ими рабочую силу. Этим поставщикам помогали некоторые бывшие социал-демократы, профсоюзные боссы, которые открыто встали на сторону оккупантов и за чечевичную похлебку предали свои профсоюзы, отдав их в руки «Германского рабочего фронта».

Но, к счастью, эти предатели представляли собой лишь незначительную часть населения страны. В основном голландский народ— трудящиеся, мелкая буржуазия, торговцы, интеллигенция, писатели, а также большая часть крупной буржуазии — был настроен антифашистски. Он ненавидел захватчиков. Он ненавидел иностранное иго. Он чувствовал отвращение к нацизму во всех его проявлениях. Он ждал возможности дать выход своему гневу и ненависти. Эмигрировавшее голландское правительство было слишком слабо, его раздирали опасения и страх перед будущим. Фактически оно было так запугано, что в 1940 году даже уведомило британское правительство о том, что оно намерено снова эмигрировать — из Англии в Канаду… Оно пыталось поддерживать дух голландского народа лишь тем, что по радио призывало население Голландии сохранять спокойствие и не раздражать оккупантов. В эмиграции голландское правительство, неоднократно менявшее свой состав в зависимости от хода военных действий, было совершенно неспособно вдохновлять голландский народ на патриотические подвиги. Тем самым голландское правительство в Лондоне отдалило себя от народа своей собственной страны, находившейся под пятой германского фашизма.

Однако оккупанты вскоре повели себя не как «добрые братья», что сначала они торжественно обещали; они стали проводить крупные и мелкие мероприятия в целях нацификации страны. Еще до своего бегства в Лондон голландское правительство, в состав которого входили два социал-демократа, запретило коммунистическую прессу и заключило в тюрьму нескольких видных коммунистов, в том числе члена голландской компартии Давида Вейнкоопа. Немецкие оккупанты принимали аналогичные меры. Чуть ли не сразу же после оккупации страны они запретили деятельность голландской коммунистической партии, ее газеты и само ее существование. Компартия ушла в подполье и начала выпускать листовки, в которых разъясняла народу истинную сущность бушевавшей тогда империалистической войны.