Рыцарь надежды

Кристина ДОДД

Рыцарь надежды

Перевод с английского Л. Е. Патаки и И. К. Веркиной

Анонс

Его сила под стать ее гордыне. Сражение неминуемо. Не за власть и корону - за любовь! Такой рыцарь, как Хью де Флоризон, не уступит слабой женщине, но прекрасная леди Эдлин до конца будет отстаивать свои понятия о чести и достоинстве. Им придется пережить многое, пока они не поймут, что нет ничего важнее их любви. Рыцарь, о котором можно только мечтать, и слишком гордая леди еще одержат свою победу - в объятиях друг друга.

1.

Англия

Уэссекс, весна 1265 года

Эдлин спокойно подошла к небольшому зданию, где обычно готовила настои из трав и другие лекарственные средства, достала ключ и уже собралась отпирать, как вдруг дверь скрипнула и приоткрылась. Эдлин застыла в замешательстве, потом, вглядевшись, поняла, что замок весь покорежен да и дверная коробка изрядно побита. Странно, что она не заметила этого раньше, но было еще темно, заря только занималась. Да и думала Эдлин перед этим совсем о других вещах.

Но дверь взломана - значит, в дом кто-то проник.

Она резко отпрянула, напугавшись до смерти. После недавнего сражениям больнице монастыря находилось множество мужчин - раненых, перепуганных, отчаявшихся. И то и дело прибывали новые, нуждающиеся в помощи. И от них ото всех лучше было держаться подальше.

Уже готовая броситься назад, по дорожке сада, туда, где можно было надеяться на защиту, Эдлин услышала за дверью слабые стоны. Тот, кто проник в дом, никуда не ушел, а все еще находился там, и, судя по всему, был ранен. Эдлин, стоя спиной к двери, медлила в нерешительности, хотя и понимала, что лучше всего бежать в монастырскую больницу за помощью.

Она еще не успела принять решения, как вдруг кто-то схватил ее за горло и рывком прижал к себе. В нос Эдлин ударил запах мужского пота. Она начала неистово отбиваться, но тут же почувствовала прикосновение острого стального клинка к своей щеке. Она замерла, затаив дыхание.

- Не вздумай орать, не то располосую тебе глотку от уха до уха!

Это было сказано на французском, общепринятом в среде английской аристократии <Французский/>служил официальным языком в Англии в XI-XVII вв.>. Но говоривший, безусловно, к ней не принадлежал. Простонародный выговор и прочие нелепости, которые в другой ситуации могли бы быть смешными, сделали его речь малопонятной. Тем не менее Эдлин отлично помяла его угрозу благодаря абсолютно недвусмысленным действиям с его стороны.

- Успокойся, я не стану звать на помощь, - проговорила она тихо, умиротворяющим тоном, твердо усвоенным за многие дни и ночи, проведенные среди раненых, убогих и прочих несчастных мира сего.

Напавший на нее вовсе не собирался успокаиваться, наоборот, он еще сильнее сдавил горло Эдлин и даже приподнял ее. Пришлось встать на цыпочки, чтобы не задохнуться.

- Ради своей шкуры всякий соврет - не дорого возьмет. - Он слегка тряхнул ее, потом несколько ослабил хватку. - Но если ты не дура, то не выдашь меня.

Глотнув воздуха, Эдлин беспомощно оглядела обнесенные стеной сад и хранилище. Ах, если бы сюда зашла какая-нибудь монахиня! Даже ближайшая помощница настоятельницы, зловредная леди Бланш, была бы кстати. Но сейчас, на рассвете, все монахини еще на заутрене; потом они будут разговляться и лишь после этого начнут расходиться, чтобы совершать ежедневное послушание в трапезной, больнице и садах - везде, где требуется приложить руки. Значит, спасение Эдлин, как всегда, зависело исключительно от ее собственной сообразительности и уверенности в себе.

- Тебе нужна еда? Лекарства? - спросила она все тем же спокойным, размеренным голосом. - Многие воины добрались к нам в монастырь с поля битвы за...

Несговорчивый незнакомец вновь безжалостно сдавил ей горло, от чего перед глазами Эдлин поплыли кровавые круги. Не выдержав столь необъяснимо грубого обращения, она, извернувшись, впилась ногтями в его руку. Когда он отбросил ее, словно кусачего щенка, Эдлин больно ударилась, чуть не потеряв сознание.

Уперев ногу ей в живот, он наклонился и приставил к ее груди острие кинжала.

- С чего ты взяла, что я сражался?

Она постаралась взять себя в руки и обдумать наилучший ответ, забыв о боли и страхе. Возможно, от этого зависит ее жизнь. Сказать, что от него разит кровью, грязью, жестокостью? Вряд ли это придется ему по вкусу. О, Боже, всего несколько минут назад она ощущала себя в относительной безопасности и покое, обретенном с таким трудом. За что же, за какие грехи он свалился на ее голову?!

- К нам часто обращаются за помощью раненые, - едва слышно прошептала она, - и я подумала, что ты - один из них.

- Нет, я цел и невредим.

- Конечно, я просто ошиблась. - Эдлин все еще не теряла надежды успокоить его и выяснить, что ему нужно. Должно же ему быть что-нибудь нужно!