Рыцарь курятника

Эрнест Капандю (Capendu; 1826–1868) – французский писатель. Вместе с Т. Барьером написал известную комедию «Faux bonshommes» (1856). Кроме драм «Frelons» (1861), «Соuр d’épingle» (1863) и других написал большое количество романов, одно время широко распространенных. «Journal роur tous», где они печатались, расходился в небывалом количестве экземпляров. Наиболее известны: «Le Ргё Catelan» (1858), «Le Сарmате La Chesnage» (1860), «Les Mysteres du Mont de Рiёtё» (1861), «Mademoiselle la Ruine» (1861), «L’Hotel de Niorres» (1861), «Le tambour de la 32-e demi-brigade» (1862).

Титульная страница первоиздания романа «Рыцарь курятника»

Тридцатого января 1745 года, в тот час, когда на часовне Св. Николая пробило пол-одиннадцатого, фиакр, выехавший из-за поворота улицы Гренета, остановился у стен аббатства.

Кучер сошел с козел и отворил дверцу; из кареты вышли три человека.

Вышедший последним заплатил кучеру, не проронив ни слова. Тот с довольным видом поклонился, опять уселся на козлы и, хлестнув своих тощих кляч, погнал их рысью. Фиакр проехал по улице Омер и исчез на улице Транснонен.

Трое, по-видимому, ждали, когда фиакр удалится.

В эту ночь было холодно: термометр показывал восемь градусов ниже нуля. Хотя луна еще не взошла, звезды сияли так ярко, что ночь была почти светла.

Эта часть Парижа была совсем пустынна, и когда стук колес затих вдали, водворилась глубокая тишина. Три незнакомца приблизились друг к другу, словно желая посовещаться.

Они были одинаково высокого роста, все одеты в черное; каждый кутался в складки длинного темного плаща, поднятый воротник которого скрывал нижнюю часть лица, а шляпа, надвинутая на глаза, прикрывала верхнюю.

Они переглянулись; потом тот, который стоял в середине, сделал движение рукой; двое других слегка пригнулись.

Первая страница первоиздания романа «Рыцарь курятника»

Затем все трое двинулись вдоль стены аббатства по направлению к заставе. На углу улицы Вербуа они повернули направо и остановились у двери небольшого двухэтажного домика.

Один из них высвободил правую руку из-под плаща и вложил ключ в замок, в то время как двое других наблюдали за улицей. Удостоверившись, что никто не следит за ними, они отворили дверь, и все трое вошли. Дверь за ними тотчас затворилась. Они очутились в совершенной темноте, но, без сомнения, помещение им хорошо было знакомо, поэтому они направились к двери, находившейся в другом углу прихожей. Отворив ее, они вошли в комнату, где было еще темнее.

– Не зажечь ли фонарь? – тихо спросил один из мужчин.

– Нет, – отвечал другой, – я берусь довести вас до крыльца, ведущего в сад.

– Господа! – сказал третий. – Я думаю, для большей осторожности нам следовало бы надеть маски, прежде чем мы выйдем в сад, и условиться, как будем называть друг друга. Ведь если нас подслушают…

– Хорошо, – произнес второй повелительным тоном, – условимся, что я буду называться А.

– А я – В., – сказал первый.

– Если так, то зовите меня С.

– Прекрасно. Теперь, любезный В., не угодно ли взять под руку С., который возьмет мою руку, а я поведу вас так, что нас никто не услышит.

Это приказание было исполнено, и все трое медленно прошли несколько комнат без всяких приключений.

– Вот дверь в сад, – сказал А., останавливаясь.

Он тихо отворил ее; свет звездного неба падал на белые ступени крыльца, спускавшиеся в сад, находящийся у стены аббатства.

Все трое ступили на землю. На лице каждого была черная бархатная маска.

A., шедший первым, остановился перед небольшой хижиной. Он вошел внутрь и тотчас вышел, держа в руках два заступа и лопату.

B. и С. взяли по заступу, А. оставил себе лопату. Сад, довольно обширный, казался очень запущенным: плющ и сорная трава покрывали землю; и там и здесь виднелись деревья с обнаженными ветвями.

А. свернул в аллею, его спутники следовали за ним; они дошли до круглой площадки, в центре которой возвышалось абрикосовое дерево.

– Здесь! – сказал А., указывая на землю под деревом.

– Вы уверены? – спросил В.

– Да.

– Начнем же.

– Работа будет трудная, потому что земля промерзла, – заметил С.

– И все равно…

Все трое начали копать. Минут десять, по крайней мере, продолжалась эта работа, чрезвычайно трудная из-за мерзлой земли, как вдруг С. остановился.

– Я чувствую углубление, – сказал он, – мой заступ нащупал пустоту.

– Примем меры предосторожности, – живо сказал А., – чтобы ничего не повредить.

Они сбросили свои плащи, засучили рукава и руками стали раскапывать яму, вырытую ими в земле.

Скоро они откинули слой извести, являвшийся как бы сводом. В этот-то слой и попал заступ. С большой осторожностью, снимая свод кусок за куском, они открыли могилу. Все трое наклонились и заглянули внутрь.

– Ничего не видно, – произнес В.

– Надо зажечь фонарь, – сказал А., – мы должны иметь самые точные сведения.