Рыцарь из Дома Драконов

Анатолий Бочаров

РЫЦАРЬ ИЗ ДОМА ДРАКОНОВ

Пролог

История, которую мы хотим рассказать вам, началась в году 1347 от Воплощения Создателя, на крайнем северо-западе старого мира, в королевстве, называемом Иберлен. Иберлен не был ни сильнейшим, ни богатейшим из государств той эпохи — однако его рыцари были храбры, вельможи — не обделены мудростью, а королевский дом пользовался любовью у народа. Тысячу лет уже правили на этой земле короли рода Карданов, и правили бы, возможно, еще много столетий, не настигни их в тот год злая судьба.

Могущественная южная империя Марледай, тень которой уже накрывала тогда треть известного мира, вторглась в Иберленское королевство. Король Херрик, не желая склониться перед захватчиками, собрал вокруг себя всех своих лордов и рыцарей, и принял бой. Была середина осени. В сражении близ города Дрейдан, в сражении, названном впоследствии Битвой Ста Сломанных Копий, Херрик Кардан погиб, а возглавляемая им армия была разбита и отступила на север, во внутренние области королевства. Здесь, укрепившись в древнем замке Шоненгем, иберленские рыцари встретили зиму — а зима в тот несчастливый год выдалась лютой настолько, что казалось, весь мир скоро будет скован панцирем льда и снега. Много дней из-за туч не было видно солнца, много дней дул безжалостный ветер, много дней снег падал косой стеной. Застигнутые непогодой в своей крепости, отрезанные занесенными дорогами и жестокими холодами равно от неприятеля и от собственного стольного города, рыцари Иберлена старались приготовиться к обороне, зная, что как только зима закончится, враг пойдет на штурм их последней твердыни, и отбить этот штурм едва ли будет возможно. Слишком ослаблены они были понесенным поражением и гибелью государя, слишком силен и многочисленен был враг. Иберленцам предстояло собраться с мужеством — но именно в подобные дни мужество отступает перед отчаянием, а страх убивает надежду. История, которую мы вам расскажем сейчас, в немалой степени полна и отчаяния, и мужества, и кто знает, чего в итоге оказалось в ней больше.

Вьюга в тот день разошлась не на шутку. Она надрывалась раненым волком, выла тысячей злых голосов, ревела так яростно, будто была исполинским чудовищем, вознамерившимся сожрать весь мир.

Возле окна, что выглядывало прямо на заметаемый метелью крепостной двор, стоял немолодой мужчина, облаченный в простую темную одежду. Черные волосы его посеребрила кое-где седина, лицо казалось изможденным и усталым. Он был высокого роста, хотя и стоял, слегка ссутулясь. У него были широкие плечи и сильные руки, привычные к рукоятке меча.

Ставни были распахнуты настежь, мужчина стоял и смотрел на бушующую метель, будто и не чувствовал холода. Он и впрямь его почти не чувствовал. Сам родившийся и выросший здесь, на далеком севере, он повидал много холодных зим. Может быть, не все они были настолько суровы, как эта, но и мягкими их назвать тоже было нельзя.

Двор совсем уж замело, снега навалило в человеческий рост. С утра его пробовали расчищать, пробивая в выросшей стене не дорожки даже — туннели, но потом вновь поднялась буря. Человек в черном стоял и смотрел, как буря низвергает с небес косой стеной тяжелые серые хлопья. Он чувствовал себя загнанным зверем, которого очень скоро настигнет охотник. Ему казалось, эти хлопья падают, заметая его будущую могилу.

Этот безумно усталый человек совершенно не хотел умирать. Тем более, прежде он бы даже не подумал, что его смерть может оказаться такой. Он был солдатом на службе у своего короля и привык, что любой бой может оказаться последним. Но одно дело — пасть в бою, зная, что твой сын и твои вассалы продолжат твое дело, и совсем другое — сгнить заживо в осажденной крепости, видя, как все, кто тебе дорог, гибнут рядом с тобой. Лечь в одну большую общую могилу, зная, что это — могила для твоей страны.

Стоящего у окна мужчину звали Камбер Эрдер, и он был сейчас регентом королевства Иберлен. Один из самых знатных дворян королевства, опытный и умелый воин, он принял это звание после смерти короля Херрика и возглавлял сейчас правящий остатками государства Коронный совет. Здесь, в Шоненгеме, родовом замке дома Эрдеров, иберленская армия заняла свои позиции в ожидании весны. И в ожидании того, как весной, по просохшим дорогам, к ним подступятся армии врага.

Камбер Эрдер помянул в сердцах нечистого и закрыл наконец ставни. Отвернулся от окна, прошел вглубь комнаты, к большому письменному столу. На столе лежала, придавленная по краям тяжелыми бронзовыми статуэтками, карта королевства и окрестных земель. Герцог склонился над ней. Согнув спину и прищурив слезящиеся глаза, он внимательно всмотрелся в карту. Можно подумать, от десятитысячного просмотра могло что-то измениться. Не могло. И не изменилось.