Рыцарь её сердца

Оставался всего лишь один шаг. Сделав его, можно было бы считать, что все закончено.

Сибилла Фокс раскачивалась под жесткими ударами холодного ветра, который словно подталкивал ее вперед с высокой крепостной стены, где она сейчас стояла.

Внизу, готовые немедленно вступить против нее в бой, расположились королевские стражники — солдаты короля Эдуарда, — их было человек шестьсот, никак не меньше. Огни факелов и потрескивающие поленьями костры, казалось, расцветали в ночной тьме, а железный лязг поднятого вверх оружия напоминал демонические звуки взбесившегося оркестра. Их начальник, только что появившийся на месте событий в изысканно украшенной карете, выехал впереди отряда и, поколебавшись, остановился. Все остальные не сдвинулись с места.

С обеих сторон от Сибиллы, буквально вдоль всего огромного периметра замка, пригибаясь так, чтобы оставаться за каменными зубцами самой высокой башни, расположились защитники замка Фолстоу. Их собственные факелы были предусмотрительно потушены, и только тени солдат шевелились в матово-белом сиянии луны, освещающей округу.

К счастью для Сибиллы, стоявшей сейчас в прорези стенной амбразуры, ее вытянутые руки крепко держались ладонями за внутренние поверхности крепостных зубцов. Она хорошо осознавала, что ее собственный силуэт казался сейчас любому, пусть даже самому зоркому наблюдателю, лишь расплывчатым белым пятном. Новый порыв ветра заставил ее спину согнуться, и руки Сибиллы судорожно заскребли по крепостному камню. Длинные волосы Сибиллы закрыли ее лицо с обеих сторон и, казалось, нарочно сами лезли в рот. Стоило лишь на мгновение ослабить хватку, и дикий ветер без лишних слов безжалостно скинул бы ее с башни во мрак ночи.

Прикрыв глаза, Сибилла подняла лицо к небу. Теперь ее профиль стал похож на горделивую кариатидную ростру на носу корабля — такую же свободную и бесстрашную. Сибилла чувствовала, как под ее подошвами перекатываются мелкие камешки, создавая ощущение того, что ноги сами скользят к самому краю пропасти.

Оставался всего лишь один шаг. Сделав его, можно было бы считать, что все закончено.

— Мадам?

Ветер стал слабее, и Сибилла смогла немного осесть назад между крепостными зубцами, и плохо скрываемая гримаса раздражения пробежала по ее лицу: челюсти непроизвольно сжались, подбородок задрожал, а во взгляде появилась колючесть. Только старого слуги здесь не хватало! Сейчас он находился не на своем месте!.. Неохотно сложив руки на груди, Сибилла отступила от стены и спустилась чуть ниже, встав на широкий деревянный щит, который воины были готовы пустить в ход при первой же необходимости. Она — как и подобает госпоже — спокойно повернулась лицом к своему самому верному другу, старому управляющему замком Фолстоу.

— Что тебе, Грейвз?

В то же мгновение ей показалось, что воздух у самого лица побелел и раскалился, и перед глазами с оглушительным свистом вспыхнуло ослепляющее пламя. Гулкое эхо, казалось, ударило по подошвам, и они оба — Сибилла и Грейвз, — взглянув вниз, увидели огненную стрелу; вонзившуюся в толстую древесину щита в нескольких дюймах от ее правой ноги.

Сибилла подняла глаза на управляющего замком, и в тот же миг их взгляды пересеклись.

— Могу ли я быть вам чем-нибудь полезным? — Как всегда, старик был совершенно невозмутим.

Она с трудом заставила себя сделать глоток воздуха, оказавшись только что лицом к лицу со смертью, причем намного ближе, чем могла себе представить.

Не дожидаясь ответа, Грейвз протянул тонкую сухую руку к стреле, выдернута продолжавшую шипеть «ракету», переломил древко и бросил на камни все еще тлеющий пепел оперения. Теперь тишину нарушали только ветер, свистящий над башней, да едва различимое позвякивание доспехов, прикрывавших спины нетерпеливых солдат.

Однако Сибилла вряд ли могла слышать эти звуки: уж слишком сильно кровь шумела у нее в ушах…

Перед ней снова появился Грейвз, держа в руках длинное послание. Развернув свиток за концы, Сибилла направила его к яркому лунному свету. Поверхность пергамента была испещрена мелкими каракулями, различить которые ночью оказалось невозможно. Однако витиеватый заголовок, так же, как и толстая тяжелая печать, нащупанная Сибиллой большим пальцем руки, не оставляли никаких сомнений, что послание отправлено от имени короля.

Итак, Эдуард пришел за ней и, несомненно, попытается захватить замок этой же ночью.

Впрочем, Сибилле все было ясно и так. Чего только стоил один факт появления в лунном свете вооруженного отряда в добрых шесть сотен солдат, вставших лагерем за крепостным рвом ее замка.

Вздохнув, она небрежно впихнула непрочитанное послание обратно.

— Ну, спасибо тебе, Оливер, — тихо пробормотала Сибилла. Безусловно, рано или поздно Эдуард должен был обратиться к ней, но написать подобное воззвание короля — и Сибилла в этом не сомневалась — подговорил ее зять, недавно обретенный муж сестры, Оливер Белкоут.