Рыцарь для Лики

Столовая располагалась во дворике гостиницы, под открытым небом, и когда с моря дул порывистый ветер, а он дул почти всегда, лёгкие тарелки с дарами хозяев, бывало, улетали с пластиковых столов. Здесь же, под столами, дожидаясь этого момента, дежурили два рыжих ленивых кота и делали вид, что дремлют. Пряное блюдо с большим количеством любимой зиры – основной приправы для шурпы, плова и шашлыка у местных жителей – совершенно не годилось для котов: животные могли навсегда потерять обоняние. Но они об этом не знали – унесённые ветром тарелки очищались ими быстро и качественно. А может, оно, их обоняние, больше не имело для котов такого значения, как в былые времена, когда приличным хищникам приходилось добывать пропитание собственнолапно. Теперь в их распоряжении была вся гостиница с постояльцами, и люди охотно угощали рыжих бездельников. Вот и сегодня котам повезло больше.

Лика снимала комнату в маленькой частной гостинице у подножия горы Алчак, на восточном побережье Крыма, в Судаке. За умеренную плату у неё был свой уголок в номере на двоих, с завтраком и ужином. Откровенно говоря, ни ужин, ни завтрак назвать полноценным или разнообразным нельзя было. Это вам не Турция и не Египет со шведской линией. Порции здесь были маленькие, можно сказать, символические. В день приезда, за ужином, Лика улыбнулась, увидев кукольную посуду. В розетках для варенья подавали салат – несколько прозрачных ломтиков огурца и помидора с кружевом фиолетового ялтинского сладкого лука. В одноразовой плоской тарелке – горка традиционного местного плова с маленькими кусочками мяса и большим количеством специй.

Лика не очень расстроилась. С лёгким чувством голода, как и положено молодым девушкам, следящим за фигурой, она поднялась из-за стола и вернулась в свой номер. Перед узким двустворчатым шкафом с зеркалом ещё раз убедилась в своей красоте девичьей, повесила на плечо сумочку и отправилась на прогулку, покинув временный приют. Уходя, как было заведено, оставила на столике в коридоре ключ от номера. В день приезда хозяин гостиницы, седобородый крымский татарин, передавая девушке ключ, строго предупредил: «Братьев в номер не водить!» Лика удивилась: «Откуда у меня здесь братья?» Татарин хитро прищурился и медленно, растягивая слова, ответил: «Э-э, сегодня нет, а завтра, может быть, и встретишь симпатичного молодого брата из Питера или Минска. У нас это часто случается». Лика поняла, рассмеялась и решительно помотала головой: «Только не со мной!»

Девушка приехала сюда на недельку, ей необходимо было побыть одной, чтобы принять верное решение. Ни о каких «братьях» она и не помышляла. Свой поход в крепость она специально запланировала на последний вечер: убить, так сказать, двух зайцев – и крепость посмотреть, и послушать рок-концерт, который традиционно проводился на территории Генуэзской крепости. Она шла стремительной походкой по новой набережной, отреставрированной, наверное, впервые за последние сто лет. Благородный мрамор и гранит сделали двухкилометровую набережную достойным украшением неприметного городка.

Лика не пожалела, что выбрала именно Судак. Жаль только, что так быстро пролетела неделя и остался лишь последний, прощальный вечер. А главное решение, может быть, самое главное в своей жизни решение, она так и не приняла. Она хотела обдумать предложение Романа Аркадьевича вдали от него, не испытывая ни соблазнов, ни давления, ни чувства жалости, благодаря которому часто попадала в зависимость к манипуляторам. Завтра возвращаться домой, но она всё ещё не решила, что ответить шефу.

Там, в далёкой юности, когда ей было семнадцать, всё было ясно и просто, без сомнений и колебаний, но это было в прошлой жизни, сейчас всё иначе.

Полная луна цвета раскалённой меди величественно проплывала над вершиной Ай-Георгия. На море был штиль. От нагретого за день гранита и кварцевого песка с пляжа поднималось вверх тепло. Толпа праздных отдыхающих в лёгких нарядных одеждах лениво фланировала вдоль берега, строя планы – кто на предстоящую жизнь, кто на ночь. Курортные романы обычно заканчиваются там же, где и начинаются. Ближе к полуночи здесь будет не протолкнуться, а из ресторанов и кафе на Кипарисовой аллее, перебивая друг друга, будут рваться из динамиков голоса популярных певцов, куда без них на крымском курорте? Из многочисленных татарских кафе, в которых можно возлежать на высоких диванах с подушками и кальяном, будут доноситься восточные национальные мелодии.

А пока сумерки только завладели набережной, зажглись фонари и всё вполне пристойно, приглушённо, робко, почти трезво. Возле дверей ресторанов украинской кухни официанты – юноши и девушки в национальных костюмах, тут же, напротив их – конкуренты в национальных татарских костюмах.