Рынок сбыта

Началось все ранним утром, когда паренек из провинциального Дорсата прибыл в столицу Эквинота. Ничего особенного в нем не было, деревенщина и деревенщина – слишком широкие брюки пузырятся на коленях, волосы неряшливо топорщатся на спине, в крупные узловатые пальцы намертво въелась зеленоватая почва Урлукии. Такие сотнями прибывают в столицу, чтобы развеяться от тягот физического труда, прогуляться по знаменитому Сомнотическому Лабиринту. На улицах Эквинота на них никто не обращал внимания. Они проезжали обычно через Юго-Западные Врата, останавливались в гостиницах третьего уровня, платили всегда вперед и редко создавали проблемы.

Дорсатец начал как все: снял скромный номер, расплатился за неделю, поинтересовался ближайшим входом в Лабиринт, а после… после чуть не довел Смотрителя Гостиницы до нервного припадка.

Он потоптался немного у стойки, почесал вытянутую мочку уха и спросил:

– Позвонить от вас можно?

Смотритель рассмеялся. Странный юмор у этих провинциалов.

– Желаю вам хорошо провести время в Лабиринте, господин.

Но дорсатец не думал уходить.

– Так можно позвонить или нет?

Улыбка Смотрителя стала натянутой. С каких пор для этого нужно разрешение? Или в Дорсате иные порядки? Куда только катится мир.

– Конечно, господин. Звоните. – Он принялся сортировать карточки приезжих, надеясь, что дорсатец оставит его в покое.

– И как мне позвонить?

Смотритель не выдержал.

– У меня нет времени на глупые розыгрыши. Если вы из Совета, идите расспрашивайте людей на улице. Я на работе.

– Какой еще Совет, – изумился дорсатец. – Я из Урлукии. Мне позвонить нужно. Маме. Она волнуется.

Он не шутит, вдруг понял Смотритель. И не проверяет меня. Он всерьез…

От этой мысли у него вспотели подошвы стоп.

– Вот и позвоните, господин, – осторожно сказал Смотритель. – Ваш мобичип без труда свяжет вас с любым человеком в Урлукии.

Дорсатец смущенно развел руками.

– Ага. Только нет у меня мобичипа.

Совет Верховных Производителей собрался меньше, чем через полчаса. В большом овальном зале представители расселись полукругом, а беднягу дорсатца устроили в центре на вращающемся кресле. Он явно робел в такой компании и поглядывал на дверь, но Совет заранее побеспокоился об охране. Дюжие дрессированные криги гарантировали, что без позволения Совета никто не войдет и не выйдет из зала.

Представители настороженно разглядывали дорсатца. Дорсатец настороженно разглядывал представителей. О могуществе Совета были наслышаны даже в далекой Урлукии.

Молчание становилось удушающим. Первым не выдержал дорсатец.

– Да что такое, в самом деле? Нет у меня мобичипа и что с того?

Совет исторг корпоративный вздох.

– Неужели вы действительно не понимаете? – изумился высокий худой мужчина с надписью «Киано» на лацкане синего пиджака. – Феноменально.

– Ругаться каждый может, – буркнул дорсатец. – Нет бы объяснить, что к чему.

– Извольте. – Киано поднялся и включил гологравизор.

Голубоватый свет поля окрасил лица представителей в нездоровый оттенок; над головой потрясенного дорсатца развернулась небольшая система из трех планет и ярко-красного солнца.

– Сто пятьдесят восемь тысяч лет тому назад система Эквинот состояла из трех населенных планет. Наши предки были не только высокоразвиты, но и весьма общительны. Облететь за сутки всю систему, навестить друзей и родственников на каждой планете было для жителей в порядке вещей. Но после Великой Катастрофы, когда вещество в недрах планет сдетонировало и разнесло Эквинот на мелкие астероиды, изменилось все. Это в высшей степени трагическое событие не просто уничтожило половину нашего народа. Оно сделало невозможным путешествия по Эквиноту. Плотный поток метеоритов и измененная сила тяготения на долгое время отменили межзвездные полеты. Каждый житель оказался привязанным к тому астероиду, на котором он находился в момент взрыва. Друзья и семьи были отрезаны друг от друга. Матери потеряли детей. Мужья – жен…

– Не так и плохо было, – вздохнул маленький человечек в красном с надписью «Менсис» на рукаве. – С тех пор, как изобрели легколёты, теща навещает меня каждые выходные.

Киано смерил его ледяным взглядом.

– Но блестящая мысль наших предков не стояла на месте. Раз нельзя переместиться в физическом теле, нужно наладить надежную вечную связь. Так родился… МОБИЧИП, о котором расскажет наш многоуважаемый коллега.

Киано махнул рукой, и на гологравизоре появилась маленькая серая таблетка с множеством отростков.

Длинноносый господин в шарфе «Ларотомо» вскочил и затараторил:

– Мобичип это уникальное средство связи отдельно взятого индивида с другим, группой или целым социумом. В основе действия мобичипа лежит волновая теория мозга, разработанная уважаемым Оркедом Бустой…

Картинки в гологравизоре сменяли друг друга с бешеной скоростью. Дорсатец и вовсе прикрыл глаза.

Окончание доклада было встречено гробовой тишиной, говорящей о том, что все либо застыли в благоговейном в восторге, либо спят.

Впрочем, одно другому не мешало.