Рыбалка в Пронькино (СИ)

Расхлябанная дверь приоткрылась, и в неё просунулся тощий оскаленный череп. Кожа на черепе отливала синевой, в глубоко запавших глазницах посвёркивало красным как у Терминатора из древнего кино. Коротко оглядевшись, череп дал команду туловищу, и оно размашисто качнулось внутрь избы, попутно запендюрив ногой по стоявшему поперёк дороги мятому железному ведёрку. Ведёрко жалобно чпенькнуло, врезалось в стену, отбив кусок дряхлой штукатурки, и покатилось по полу, побрякивая заржавленной дужкой.

Пройдя из сеней на середину горницы, обладатель черепа швырнул на пол пустую корзину, опёрся обеими руками о древнюю столешницу и несколько секунд всматривался в смутные очертания стен и домашней утвари. Затем он втянул воздух хищно очерченными ноздрями и сипло заорал:

— Дуэйн! Машка! Заебали уже всё утро в койке валяться! Кроме спанья и ебли ещё дела есть! Подъём, бля!

Бесформенная куча постельного белья на широком матрасе в углу горницы перестала храпеть и слегка зашевелилась.

— Дуэйн, блядин кот! Была команда «подъём», негрила хуева! Ю гет факин ап, блять, нау, ю факин бастард, бифо ай реали бит ап йор факин блэк эсс!

— What's the rush, muufucka? — Из глубины несвежей постели высунулась огромная лысая башка цвета гиппопотамовой кожи, а затем такого же цвета рука размером с лапу упомянутого животного.

Дуэйн на секунду закатил выпуклые негритянские глаза, цокнул языком и любовно провёл пухлой ладонью по заду лежавшей рядом с ним женщины, продолжавшей посапывать в подушку. Затем он коротко потянулся, хрустнув мускулами, и неожиданно быстро встал.

Чьо орьошь, Анатоли? — гортанно промурлыкал Дуэйн с непередаваемым афро-американским акцентом, оглядываясь вокруг и сверкая белками глаз. — Слючилос чиво?

— Чего, чего… Ебут в чего! Большая дырка!.. Ну что, ю нигга джекэсс, рыбки хочешь? — неожиданно спросил Толян внезапно осклабившись и переменив интонацию голоса с пёсьего лающего тембра на самый ласковый.

О! Рибки? Yes, fo sho! Ma-ah nigga-ah! — пухлое ото сна негритянское лицо расплылось в широкой улыбке. — Варионой или жияриеной?

— Из жопы, блять, высранной! — хрипло пролаял Толян. — Другой теперь не будет. Кончилась рыба. — Толян пнул ни в чём не повинную корзинку. — И динамита ни грамма не осталось.

— No problem, man! Let's run to fuckin' Росрезерв right now and get more shit!

— Корзину пустую видишь? Я только сейчас оттуда. Пиздец, к шахте не подобраться…

— What happened?

— Federal troops happened… Вертушки.

— When?

— Позавчера на рассвете.

— Why didn't you tell me before?

— What difference would it make if I did?

— Never mind! Just tell me what happened.

— Сели они прямо у шахты, высадили группу минёров и боевое охранение. Минёры зашпурились, подорвали устье, обрушили взрывом бетонный короб на бронедверь, погрузились и улетели. Только мы туда, осматривать завал — опять летят. Мы обратно в укрытие, наблюдаем: двойка с ВСМ-2 и один вертолёт прикрытия. Прошлись вокруг несколько раз, засеяли густо, не подступиться.

— You can make your way through this shit, can't you? — Дуэйн потянулся и зевнул, деликатно прикрыв сверкающие белизной зубы тёмной ладонью.

— Навряд ли. ПОМ-4 без спецтрансмиттера не снять. Там внутри датчик на перемещение. На пару миллиметров сдвинул — и тут же детонация.

— I know. You have to mark them up and shoot them from the distance, one by one. — Дуэйн ещё раз широко зевнул, позабыв на этот раз прикрыть ладонью громадную пасть.

— Как говорил наш комвзвода, красиво но не жизненно. ПОМ-4 прежде чем сдетонировать боеприпас посылает радиосигнал на пульт управления. Через пять минут прилетит беспилотник и отработает ракетой. Открытая местность, снайперу, который будет мины снимать, ни спряться, ни убежать. Мокрое место останется.

— Oh, fuck! You better stay away from this shit!

— Понятное дело, я и не сунулся. А вот агарковским невтерпёж оказалось. У них тоже закончился, и тоже рыбки хотелось. Вертушек они не видели — живут-то на отшибе. Мы их предупредили, они не поверили. Сказали, мол, не могут русские люди своим же русским такое западло сделать. И попёрли буром прямо к устью. Федька Дронов их пытался остановить. А они ему в морду! И прямо на мины…

— И чо? — от волнения Дуэйн перешёл на язык аборигенов и сразу нарвался.

— Хуй через плечо! Семнадцать двухсотых!