Рыбак рыбака видит издалека

Александр работал на единственном в городе заводике и строгал на станке какие-то бессмысленные деревяшки. Результат его труда Саню не интересовал. “Кому-то ведь это надо” – думал он, ежемесячно отдавая зарплату жене Маше.

Вечером после работы Сашка безжизненно катился в свой домик, где его ждали и верили в него жена Маша и две дочки – Катя и Лиза. За ужином он опрокидывал в свой парадоксальный организм стакан мерцающей красками водки и располагался на кресле, смотря то на семью, то в белый потолок. Видимо, пытался понять разницу между потолком и семьей, определить, что главнее и значимее, но не найдя ответа, мирно засыпал, похрапывая под домашние звуки. Какие-то мысли вертелись у него в голове во сне, но они ни за что не цеплялись. От этого Сашка просыпался через пару часов и медленно переползал на диван, где уже до утра маялся в поисках ответа на терзающий его мозг вопрос.

Каждый субботний вечерок Алексашка проводил одинаково. Все члены семьи знали, что для отца это очень важный день. Его не беспокоили и старались не раздражать ненужными и глупыми вопросами. Для Сани это был своеобразный ритуал, священное действо. Он ждал с нетерпением всю неделю этого момента, когда возьмет с собой тарелку с бутербродами, бутылку водки и поднимется на холодный чердак, где располагался главный инструмент его жизни – телескоп. Поставив съестное на маленький столик возле астрономического устройства, и открыв в крыше чердака дверцу для обзора неба, он медитативно наливал в стакан любимый напиток и со словами ”за меня и за того парня” заполнял им все незадействованные полости тела. Завершив первоочередные мероприятия ритуала, Сашка слегка успокаивался и уже блаженным настраивал астроприбор, ориентируя его дуло в открывшуюся в крыше дыру. Так начинался обзор чудес вселенной посредством телескопа.

Александр как завороженный крутил механизмы в поисках неземных цивилизаций, не забывая о столике, где находилась снедь с водкой. Что-то он видел через окуляр, но в основном кроме Луны и каких-то созвездий, известных по школе, Сашка рассмотреть не мог, так как примерно через час нахождения в обласканной им лаборатории по поиску инопланетян он приводил себя в нетрезвое состояние и плюхался рядом с телескопом на обволакивающий и убаюкивающий диван. Ему снились звезды, белый потолок его жилья, семья и пришельцы из космоса. Весь этот калейдоскоп мыслей атаковал его разум, сдобренный водкой, и не давал покоя до утра.

В воскресное похмельное утро он, почти счастливый, несмотря на внутренние терзания, спускался к любимым людям и гимноподобно хвастался своими мегапобедами на поприще астроисследований. Он уверял, что видел невиданное и углядел непознанное. Родственники покорно кивали головами, со всем соглашались. Они ценили отцово увлечение и некоторые верили. Катя и Лиза иногда спрашивали у любимого папани о вселенной, о планетах, но получив какой-то расплывчатый, но эмоциональный ответ, восвояси уходили, списывая свое непонимание на трудность предмета обсуждения и глобальный, непостижимый ум отца. Маша, слушая мужа, загадочно улыбалась, но не показывала свои сомнения в подвигах Саньки. Речи любимого для нее были понятны – сущий бред. ”Пусть уж такой. Пусть занимается. Деньги в дом приносит, работает, детей любит, не злой. Не запойный. Да и ладно. Пускай играется” – думала Маша, убирая с чердака остатки былой астропопойки и пустые бутылки с огорода, куда Саня кидал их после окончания трапезы на субботней вечеринке.

Воскресным вечером отец семейства был умиротворенным и слегка восторженным. Ему льстили, его хвалили за астрономические знания. От этого Сашка делался важным. Он постоянно твердил о своей космолаборатории на чердаке, делился своими мыслями по поиску ”зеленых человечков”. Его слушали и кивали головой. Лишь бы только у отца было хорошее настроение, и он мог в понедельник со свежими силами пылко и самоотверженно строгать деревяшки на ненавистном заводике, зарабатывая средства на благо семьи.

Проходили месяцы. Александр продолжал каждую субботу сверлить небо своим нетрезвым взором в надежде уловить некие знаки от инопланетных существ, найти родственную душу в бесконечности вселенной. Пытался на основе увиденного в телескоп сформировать какую-то систему поиска внеземной жизни, строил теории, разочаровывался в них и снова пускался в дебри своих извилин с целью выявить сигналы оттуда. Маша только успевала убирать пустые бутылки, ласково приговаривая: ”Астроном мой, бестолковый! Дай бог тебе инопланетного здоровья”.