Рыбаки

Посвящается С. Кингу и

незабвенной памяти

всех откинувшихся

Благодарю Пашу

за

некоторую помощь

и

Алекса

за идею

Валя Астафьев учился в Институте. Он был высоким, красивым парнем. У него были белые волосы. Он их, конечно, не красил. Они были такими с детства. Валя любил группу Bad Boys Blue и певицу Сандру. Иногда он слушал блюзы. У него была подруга Катя. У Кати была красивая фигура и кукольное личико. Ума у неё было как у как у курицы, или даже меньше. Может, поэтому он её и любил. Но об этом позже. Валя жил с отцом Павлом Николаевичем и сестрой Мариной 17 лет.

У Вали были друзья: Виталий Шумов и Костя Брегман. Виталий слушал «techno», а Костя играл на скрипке. Жили они в Ленинграде конца 80-х. Если бы Валя не превратился в чудовище, то и рассказывать бы было не о чем. Спасибо ему за это превращение. В каждом из нас живет дьявол. Или хотя бы, — Вадим Колесов.

Впервые это случилось в метро. Валя сел в вагон на станции Невский проспект, чтобы ехать домой, на Петроградскую. Когда толпа внесла его сквозь раскрывшиеся двери и пригвоздила к дверям противоположным, рядом с мужчиной в красной футболке, Валя почувствовал внутри удивительную злость. Злость разлилась по всему телу. Стало трудно дышать. Человек в красной футболке глубокомысленно вздохнул. «Да — сказал он, — как сельдь. Как сельдь в бочке». Валя глянул на мужчину. Их глаза встретились.

Выйдя из душного вагона на станцию, Валя Астафьев прислонился к стене, закрыл глаза. Как сельди в бочке… Как сельди… Как…

Валя на секунду перестал соображать, где находится. Сделал шаг вперед, наткнулся на старуху. Та шарахнулась от него. «Алкаш!» — пронеслось мимо. В этот момент вернулось сознание, но тревога осталась. Словно кто-то поселился внутри. Незнакомый и веселый. Страшный. Сумасшедший незнакомец.

И на этом всё закончилось.

Станция казалось бесконечной. Стены исчезали далеко впереди. Посетители метро двигались в бессмысленном замедленном темпе. Их лица черные пусты. Их спины согнуты. Из глотки вырвался сдавленный крик, замер…

Валя стоял посередине платформы, сжимая между побелевших пальцев ручку полиэтиленового пакета с учебниками. Ненависть утихала. Как сказал тот человек… сельди в бочке… Это всего лишь мелкая рыбешка. Мелкая глупая рыба. Валя пошел к эскалатору. Со стороны никто бы не подумал, что идет РЫБАК.

На свежем воздухе Валя Астафьев полностью пришел в себя. Он даже не придал значения той взявшейся ниоткуда злости. «Просто была давка, — подумал он, — вот и всё». Валя достал из пакета пачку «Kim». Все 5 сигарет были сломаны. Валя смял, швырнул комок в урну. Подъезжал его автобус. Какой-то толстяк в шляпе оттолкнул Валю, бросился к открывшимся дверям. Толстяка в свою очередь пихнул выходящий из автобуса квадратный человек в желтой майке. Валя влез одним из последних. Одна его нога стояла на предпоследней ступеньке, а вторая висела в воздухе. Ему на ногу поставили чемодан. Валя будто увидел, как сплющивается кроссовка, вжимается подошва в пальцы. Валя дернул ногой и, не удержавшись в равновесии, ударился затылком о стекло в двери. И сознание вновь затуманилось.

Ненависть к рыбе была такой сильной, такой концентрированной, что Валя Астафьев забыл себя, превратившись в комок злобы. Зубы непроизвольно сжались, чтобы не дать вырваться крику. Еще не время.

Женщина заметила, что с парнем что-то творится. «Совсем задавили молодого человека, — громко сказала она, — куда только правительство смотрит!»

«Как сельди в бочке» — добавил чей-то голос. Знакомые слова вывели Валю из оцепенения. Кто это сказал? «Да, уж… транспорт…» — неопределенный голос. Валя вывернул шею, пытаясь увидеть говорившего. В этот момент открылись двери, и Валя, чудом удержавшись на ногах, выпрыгнул из автобуса. Толстяк в шляпе вышел следом. Он посмотрел на Валю.

— Яйца не потерял? — спросил толстяк.

Валя не отвечал. На его глазах толстяк превращался в рыбу. У него выросли плавники, покрылась чешуей одежда, пустые рыбьи глаза глядели мимо, рот открывался в поисках воздуха…

— Что, язык откусил?

Валя Астафьев прыгнул на толстяка и вцепился в его пустые рыбьи глаза.