Ружьё

Ветхие одеяла, накидки и плед переплелись между собой и в некоторых местах порвались. Постель стала похожа на гнездо, его «свили» на русской печи в остывшем к концу октября деревенском доме.

За окном холодный ветер стряхивает с деревьев последние листья, да экскаватор долбит и долбит грунт, в село ведут газ. Пока работы не завершатся, бабушка – хозяйка жилища, здесь не объявится. Мобильники выключены, а, значит, взрослые не догадаются, где искать ребят.

Из-под тряпок показалась голова на тонкой шейке с чёрными взъерошенными кудрями и синими глазами.

– Пусть помучаются, – будь у девочки шерсть, она встала бы дыбом.

Её бойфренду терзать «предков» – «западло», но перед игрой в любовь остальные эмоции блекнут.

Поможет ли «атака» на родителей выполнить абсурдные требования детей?

Трудный день для родственников. Бабушка в городской квартире не выходит из своей комнаты, чтобы не раздражать сына и невестку.

Несколько лет назад она спросила у матери внучки:

– Не должна ли Женя убирать за собой?

– Моя дочь никому ничего не должна, достаточно поиздевались над нами родители. В двадцать первом столетии дети получили права, живут и развиваются в соответствии со своими интересами, – особа с ногами «от ушей», «поставила на место» свекровь, в прошлом доцента ВУЗа.

Показалось пожилой женщине, что в их доме повесили на стену «чеховское ружьё», и вряд ли новые тренды в воспитании помешают ему выстрелить.

Теперь бабушка думает, что не так уж виновата внучка. Как всякий ребёнок, она играет во взрослую жизнь, в то, что видит вокруг и на экране.

Жене не исполнилось и семи, они с мамой гостили у знакомых в Европейской стране. За ужином на открытой веранде под трели птиц и лёгкий шум ветерка зашёл разговор об образовании на Западе и в России. Хозяин дома, эмигрант, попросил одиннадцатилетнюю дочь Катю, рассказать, чему её в этот день учили в школе.

– Как будет по-русски….? – девочка назвала два слова.

– Пенис и презерватив, – не дрогнув перевёл мужчина, хотя окружающие заметили в нём некоторое напряжение.

– Нас учили надевать презерватив на пенис, – Катя улыбнулась, посмотрела, какое впечатление произвела на людей за столом.

– Что это такое? – спросила Женя.

– Потом расскажу, – мама перевела разговор на другую тему. Трапеза закончилась, и старшая девочка «просветила» маленькую гостью.

Через несколько лет случился роман Кати с переселенцем из Турции, у парня оказался брат близнец. Девочка не знала, которого из них выбрать, и вступила в интимные отношения с обоими. Ей тогда исполнилось пятнадцать. Мать и отец были в шоке, ссорились с дочерью, но исправно оплачивали контрацептивы.

Потом что-то произошло между девочкой и её возлюбленными, она перестала есть, с диагнозом – анорексия попала в лечебницу, там обвинила в случившемся родителей, пожаловалась, что не может с ними жить. Государство предоставило ей квартиру и психолога, а отец взял на себя содержание.

Женю пытались учить фигурному катанию, игре на пианино, иностранным языкам, водили в бассейн. При первой же неудаче самолюбивая девочка бросала занятие. Чтобы «не ранить неокрепшую душу», никто не объяснял ей, что всякое дело требует труда, создавали для ребёнка «благожелательную обстановку».

«Нашла себя» девочка, как водится, в экспериментах с причёской, окраской волос, гримом, в модной одежде из бутика. Получила всё, что хотела.

Потом с подругами приступила к съёмкам роликов, где они сидят на стуле, соблазнительно раздвинув ноги, со спущенной бретелькой лифчика, многообещающе смотря в камеру «томными» глазами, разместили «кино» в социальных сетях.

Маме понравилось:

«Осваивает искусство обольщения, и это – нормально для двенадцати лет, я тоже так делала».

Пакетик со средством контрацепции обнаружился в кармане школьного пиджака, когда ребёнку было тринадцать.

– Что я вижу?! – возглас изумления.

– От этого никто ещё не умирал, психолог на уроке объяснила, что в наше время дети имеют права и могут их реализовывать, – теперь дочь учила мать быть современной, как та – бабушку когда-то.

Однажды, зимним вечером Женя не вернулась домой. На улицах тёмного, холодного, жестокого города потерялся любимый хрупкий человечек, юное, неопытное существо четырнадцати лет. Взрослые запаниковали. Метрономом стучала в мозгу каждая секунда ожидания.

Бабушку с сердечным приступом увезли на «скорой», мама девочки беспомощно вжалась в кресло, держа в руках «безответный» мобильник, отец обзванивал одноклассников дочери, потом – приёмные покои больниц и морги.

В пять утра заскрежетал ключ в замке.

– Где ты была?! Что случилось?! Почему не отвечала на звонки?!

– Мне надоел ваш контроль! Я не просила меня рожать и никому ничего не должна.

Мать почему-то не предполагала услышать собственные слова в свой адрес. Папа, не тратя слов понапрасну, размахнулся, попал ладонью по носу, побежала красная струйка.

Женя вызвала полицию. Поступила так, как учили в школе.