Русский царь Иосиф Сталин: все могло быть иначе

Мужчина, над которым однажды засветился перст величия, может оказаться перед дилеммой: кто он, зачем нужен он Создателю, женщине, обществу, близким людям… Если говорить о величии, то сразу в нашем сознании возникает ассоциация с титулом «ваше величество», т. е. правитель, сюзерен, монарх, — словом, первое лицо огромного количества лиц очень большой территории. К таковым странам относится и великое государство, именовавшееся прежде Российская империя, а после — Советский Союз.

Конечно, какие бы нравственные цели ни преследовал первый человек, он будет один. А уж коснулась ли его небесная длань, почувствовал ли он перст величия — на то избирательная воля Божья. Однако не будет нареканий, если сказать, что величайшей личностью XX столетия был сын грузинского народа Иосиф; горец, а вот ведь какую оставил молву о себе! — такую славу, от которой русский народ стал еще более величествен а своем трагизме существования.

Думал ли вождь «всех времен и народов» о своей миссии на земле?

Думал ли он о будущем страны, которой управлял?

Думал ли о том, кто продолжит дело его?

На все эти вопросы пытались и пытаются ответить многие. Но для того, чтобы приблизиться к истинному ответу хотя бы на один из них, следует задаться иными вопросами.

Любил ли вождь историю, знал ли ее, использовал ли опыт предыдущих поколений? Может, для кого-то это будет открытием, но Сталин внимательно читал сохранившиеся манускрипты, документы, легенды и поэтические сказания об исторических событиях и их персонажах… Не только читал, но и анализировал ощущения и восприятие Истории (ведь он уже был сопричастен Истории).

Многое взял из старины далекой, от разных народов и разных эпох.

И… перечеркнул все, что знал.

Потому как пришел к выводу четкому и ясному: потомки должны о нем, великом, знать все, что угодно, только не то, кем он был на самом деле.

Вот сидит перед нами человек, исполненный знаний. Он думает, вспоминает и говорит. При том, что он знает больше, чем говорит…

В бытность моей учебы в военно-учебном заведении много довелось услышать историй от бывалых офицеров. Некоторые их этих историй постепенно становятся известными, некоторые обрастают небывалыми подробностями, становясь похожими на легенды, а некоторые легенды, сотворенные во времена СССР, лопаются как мыльные пузыри, густо сбрызгивая участников событий зловонной жижицей. В чем правда и где тут ложь? Занятие, поверьте мне, совершенно бессмысленное. Потому как истинно одно: у каждого своя правда. А еще в народе говорят: хотите верьте, хотите — нет… Есть и другая модная фраза: истина где-то рядом. Но все это всего лишь интерпретация библейского глагольствования: имеющий уши да услышит.

В 1968 году мемуарная литература пополнилась очередным шедевром истории военного искусства «Генеральный штаб в годы войны». Автор — оператор Генштаба Красной армии в годы Второй мировой войны Сергей Матвеевич Штеменко. Он интересовал меня не только как военачальник и знаток штабной работы, но и как человек, закончивший в 1930 году Севастопольскую школу зенитной артиллерии. Само название Севастополь для меня священно, ведь это мои родные места.