Русский хан

— Шашлык бабья не терпит, — подвел итог дискуссии мой друг Витюха.

— Хватит вам трындеть, — встрял его брат Валерка. — Водка греется и шашлык сгорит.

— Наливаю.

Коллектив шустро расхватал шампуры и стаканчики с горючим.

— Ну, за рыбалку, — произнес я тост.

Выпили и накинулись на мясо: оно получилось обалденное — с поджаристой корочкой, а запах… Недаром я его в городе в сухом вине замачивал, со специями.

Люблю отдохнуть на природе, особенно порыбачить, вот и собрался в родную деревню, к Вите Крюкову — на озера. Прихватил с собой палатку — не хотелось лишний раз напрягать его домашних. Хорошо, что Витя с братом встретили меня на автовокзале, а то пыхтел бы я с перегруженным рюкзаком. Наша компания на двух мотоциклах за пять минут домчалась до места назначения, а место было примечательное и необычное. Представьте себе: березовые колки и среди них сосновая роща. Производила она, мягко говоря, странное впечатление — по краям обычные сосны, а в центре темные, почти черные. «Темный бор» — как окрестили его местные жители. Вот тут-то и решили накрыть дастархан на месте, где здешняя молодежь постоянно устраивала пикники.

Сабантуй наращивал обороты, травили байки, анекдоты, не забывая о водочке.

Я себя сдерживал — впереди рыбалка. В мужской компании по традиции зашел разговор о женщинах. Занятие зряшное и малоперспективное, думаю, женскую логику нам никогда не понять — они просто другие.

Тут я толкнул сидящего рядом Валерку — поинтересовался о «Темном боре», на что получил непечатный, но вполне ясный ответ: толком никто ничего не знает, сплошная мистика, а вот люди иногда якобы пропадают.

Водка в скором времени закончилась, и наступил черед «чемергеса» — местной самогонки. Запашина — впору противогаз надевать. Нет, к «чемергесу» нужно привыкать постепенно — я отскочил в сторонку и закурил. Определенно, население в деревнях потихоньку спивается, да и в городах не лучше, в свои тридцать лет я осознавал эту беду четко. Тогда, летом тысяча девятьсот восьмидесятого года, я и представить себе не мог, что будет твориться через десять-пятнадцать лет, что несчастная Россия будет переживать такой геноцид от демократов — товарищу Сталину и в страшном сне такое бы не привиделось. Но все это в светлом будущем, а тогда я покуривал и отдыхал душой, глядя на наш коллектив. С погодой нам повезло — июнь стоял ровный, без вывертов, как часто бывает в Сибири: птички поют, стрекозы со шмелями летают и воздух чистый, пахнущий хвоей. Лепота. Пацаны призывно махали руками, мол, налито и шашлык остывает. Зажав нос, я хлопнул стаканчик и взялся было за шашлык, но организм воспротивился.

Воду я привез из города — была в рюкзаке двухлитровая емкость (в деревне насосом качали водичку прямо из Иртыша, ни о какой фильтрации и хлорировании понятия не имели, потому полдеревни и маялось почками). Машинально зажав в руке шампур, поперся за водой: рюкзак лежал в люльке Валеркиного «ижака» — далековато он поставил свой агрегат. Подойдя ближе, заметил странную вещь: перед «ижаком» струилась голубоватая дымка, вроде ничего не горит, да и тумана сегодня не было. Покрутил головой — больше ничего особенного не приметил.

«Наверное, почудилось», — решил я.

Шагнул — вспышка в глазах, слегка закружилась голова, а тело защипало как от слабого удара током. Присел на траву, густо усыпанной опавшей хвоей — немного полегчало. Наверное, тяжко стало от «чемергеса» — вот заразы, на чем только его настаивают и гонят, не иначе как на старых портянках, бр-р…

«Какая гадость этот ваш самогон. Не буду больше пить», — подумал я, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой, похлебал маленько — полегчало. Взглянул на ближайшее дерево: елы-палы — никак кедр. Тут-то меня и накрыло. Надо же, такое и в белой горячке не привидится, да и пью я в меру. Лес был другой. Вокруг росли могучие кедры, и между ними — гигантские папоротники. Бред собачий: кедр растет у нас только на севере области, но не в девяносто километрах от города.

Я обернулся — и у меня просто челюсть отвалилась: дастархан вместе с парнями и вторым мотоциклом исчезли. Я ошарашенно похлопал глазами, затем покричал, посвистел — результат ноль. Вернулся на место нашего пикника — никаких следов. Закурил. Стоп — нужно подключать серое вещество. Где я? Куда меня занесло? Фантастику я почитывал, но на ней не зацикливался. Одно знал наверняка: со мной вряд ли случится что-то необычное.