Русские в Сараево. Малоизвестные страницы печальной войны

Олег Бахтияров в своей статье «Повстанец», опубликованной в апреле 1998 года в журнале «Родина», пишет: «В нашем обществе появилась новая категория — люди войны. Это не солдаты регулярной армии и не наемники, а своего рода искатели приключений, выбравшие войну как единственно достойную, на их взгляд, форму жизни подлинного мужчины… В отличие от солдата регулярной армии повстанец по своей воле пришел в «зону смерти». Ее близость влияет на его сознание, поведение… Рядом со смертью сознание становится коллективным, перестает различать границы между собственным опытом и переживаниями своих товарищей… Эти люди… растворены в коллективном сознании и поэтому реально причастны ко всем событиям войны… Замечено: разные народы по-разному реагируют на «зону смерти» — одни становятся хуже, кровожаднее, хитрее, другие, наоборот, лучше, благороднее, совестливее… Эти молодые в массе своей ребята не оставляли ни при какой ситуации своих убитых и раненых, принимали условия боя в качестве нормальной среды обитания, восстанавливая тем самым традиционные этнические боевые нормы русского солдата… Обожженные паяльными лампами трупы, выдавленные глаза, вспоротые животы сопровождают действия определенных этнических групп. На удивление, лишены всего этого русские. Русский эксцесс поля боя — не жестокость, а пароксизм безумной храбрости, в основе которого острая потребность продлить беседу со смертью как с уникальным собеседником. Этот русский феномен невозможно понять, если не принять во внимание метафизические аспекты жизни вблизи смерти. Русское поведение в этих условиях сводится к усилению опасности среды, что совершенно непонятно для постороннего наблюдателя… Измененное сознание и поведение приводят к своего рода «инициации» повстанцев, приобщению их к ценностям высшего плана, к обретению интенсивного чувства общности, сродни религиозному. Люди начинают объединяться не единой идеологией, а единством породы, образуя на фоне развала государственных и национальных структур свой особый повстанческий «этнос». В этих формированиях собираются люди повышенной активности, в них происходит накопление того, что можно, пожалуй, назвать пассионарностью. Выделяясь из массы инертного городского населения, стекаясь в зоны локальных войн, эти люди создают свои связи и структуры. Характер этих структур совершенно особый, неорганизационный. Скорее это силовые линии особого этнического поля, которое — в силу своей напряженности — способно повлиять на все будущее устройство жизни русского народа».

Лучше, чем Олег Бахтияров, и не скажешь.

Балканы всегда были «кипящим котлом Европы». Со времен античности и до наших дней здесь не затихали большие и малые войны, в орбиту которых втягивались многочисленные государства. И даже если сейчас на этих землях объявлен мир, то дымок, сотканный из противоречий и споров, все равно продолжает куриться… В любой момент может вспыхнуть артиллерийская канонада, раздаться пулеметные очереди и душераздирающий визг заходящих на штурмовку самолетов.

В 90-е годы XX века на Балканах шла страшная, ожесточенная, кровопролитная война, унесшая более миллиона жизней. В ней принимали участие и добровольцы из России, которые не один год воевали там. Разные они были по характеру, по политическим воззрениям и убеждениям. Но большая часть из них воевала не за деньги, которыми, в сущности, и не обладали сербские общины. Многие из добровольцев сложили свои головы, повторив подвиг воинов России, которая освобождала Балканы от Османской империи в XIX веке. Из тех, кто воевал в конце XX века на Балканах, немало стало инвалидами, кто-то просто безвестно сгинул, чьи-то могилы теперь находятся на территории бывшей Югославии. Но воевали русские добровольцы так, что их небольшие отряды, состоявшие в лучшем случае из пары десятков бойцов, в глазах врага превращались во многие сотни и тысячи русских «наемников» (так называла их западная пропаганда).

Об этой войне у нас известно очень мало. Почти ничего. Про Косовский конфликт и дальнейшие бомбардировки Сербии, проводимые НАТО, еще кое-что запомнилось благодаря демаршу Примакова, развернувшего свой самолет над Атлантикой и не полетевшего на заранее обговоренные дипломатические встречи самого высокого уровня в США.

Затем все припоминали акции у посольств США и стран НАТО, организованные нашими согражданами, которые вспомнили про славянское братство. Говорили о наших десантниках, которые, опередив натовских вояк, вошли на аэродром в Приштине…

Кончилось же все печально — потерей Косова, изгнанием сербов, уничтожением православных монастырей, окончательным падением дружественного государства. От него откололась даже Черногория, которая в самые трудные времена всегда была с Сербией.