Русские мужики рассказывают

МАРК ПОПОВСКИЙ

РУССКИЕ МУЖИКИ РАССКАЗЫВАЮТ...

Последователи Л. Н. Толстого в Советском Союзе

1918-1977

Документальный рассказ о крестьянах-толстовцах в СССР

по материалам вывезенного на Запад крестьянского архива

Большая часть этой книги была написана в стенах Института Джорджа Кеннана (Kennan Institute For Advanced Russian Studies), входящего в состав Интернационального Центра имени Вудро Вильсона (The Wilson Center) в Вашингтоне, США. Выражаю глубокую благодарность бывшему секретарю Кеннан-Института доктору Фредерику Старру (S.Frederick Starr), нынеш-нему секретарю Института доктору Абботу Глисону (A. Gleason), директору Вильсон-Центра доктору Джеймсу Биллингтону (J.H.Billington), a также всем сотрудникам этих исследователь-ских учреждений, которые своим вниманием и заботой способствовали моей работе.

Нью-Йорк, август 1981 г.

Марк Поповский

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Книга, которую Вы держите в руках, - уникальна по своей судьбе. События советского периода России описывали многие: министры царские и министры Временного правительства, русские белые эмигранты и беглые советские чиновники, диссиденты и бывшие кагебешники. Но мир ни разу не слышал голоса главной жертвы режима - российского крестьянина. Что думал, знал, понимал мужик в пору Гражданской войны, в те времена, когда ему дали землю и в ту пору, когда эту землю у него отняли; о чем размышлял он в годы коллективизации, раскулачивания, индустриализации. До сих пор мы не имели свидетельств о крестьянах, которые отказывались служить в Красной армии, о том, что у себя в деревнях они создавали подчас собственные, негосударственные школы. Мы мало знали до сих пор и о том, как вели себя деревенские жители в тюрьмах и лагерях. Теперь такое свидетельство получено. Писатель и публицист Марк Поповский разыскал и вывез на Запад архив крестьян-толстовцев, последователей философского учения Л.Н.Толстого. Архив состоит более чем из 3000 листов писем, дневников, автобиографических и биографических рукописей, воспоминаний и судебных документов, охватывающих период с 1918 по 1977 год. На основе этого архива писатель создал книгу "РУССКИЕ МУЖИКИ РАССКАЗЫВАЮТ". Перед нами документальное подтверждение того, что крестьяне Советского Союза не только голодали, тяжело работали, выполняли хлебо- и мясопоставки и голосовали за советскую власть в своих клубах и домах культуры, но также молились, спорили с властями, боролись за свободу, учили своих детей порядочности и серьезно размышляли о сущности того, что происходит в стране.

Почему же не апостолы, не пламенные ученики, а лишь рассеянные по свету сектанты остались после Толстого?..

Леонид Леонов, писатель-академик,

Герой социалистического труда.

"Слово о Толстом". Москва, 1960 г.

Богословское творчество Толстого не создало сколько-нибудь прочного движения в мире... Положительных, цельных, творческих последователей и учеников у Толстого в этой сфере совсем нет. Русский народ не откликнулся на толстовство ни как на социальное явление, ни как на религиозный факт.

Архиепископ Иоанн (Шаховской).

"К истории русской интеллигенции". Нью-Йорк, 1975 г.

Толстовство, религиозно-утопическое течение в России конца 19 - начала 20 веков... В русской общественной жизни толстовство не оставило заметного следа. Будучи выражением "примитивной крестьянской демократии" (Ленин, полное собр. соч., издание 5, том 20, стр.20), порождением эпохи реакции и спада революционного движения, толстовство в период нового общественного подъема начала 20-го века изжило себя.

Большая советская энциклопедия.

Третье издание, том 26, 1977 год.

Статья "Толстовство".

ОТ АВТОРА

Я никогда не был литературоведом, знатоком творчества или биографии Льва Толстого. Мои собственные литературные интересы никак не соприкасались с той сферой, что была близка и дорога Толстому. Совсем наоборот. Три десятка лет я писал о людях и проблемах науки. Что может быть дальше от мира Толстого, чем биографии ученых? И тем не менее я приступаю ныне к работе, которая освящена идеями великого писателя и мыслителя. И это не случайно. Я вижу глубинную связь между тем, что я делал как литератор и историк до сих пор, и тем предприятием, за которое берусь.