Русская война 1854. Книга вторая

Россия, Севастополь, 21 сентября 1854 года

Я в прошлом, стою в доме адмирала Корнилова и слушаю, как тот читает письмо с отчетом о вылазке эскадры Новосильского. Три корабля, так себе эскадра, конечно, особенно когда в море рыскает вражеский флот в восемьдесят вымпелов. Но мой воздушный шар пока позволял им держаться…

— … Пятнадцатого сентября перехватили транспорт «Гамидие», — читал Корнилов, и его глаза так блестели, что сухие строки словно обретали жизнь.

Я представил, как висящий на высоте две сотни метров мичман Уваров замечает корабль, проверяет горизонт, чтобы рядом точно больше никого не оказалось. И «Императрица Мария» идет на перехват. Турки еще ничего не подозревают, следуют старым курсом, а русский корабль уже встал по ветру и скользит в точку, где те только должны будут оказаться.

Вот их заметили — крики, паника. Транспорт пытается сменить курс, но Новосильский недаром адмирал, конечно, учел, чтобы по ветру от них не сбежать. Иначе даже с шаром долгая погоня может плохо закончиться… Турки мечутся, у них два варианта: уходить боковым ветром в сторону моря, где их точно рано или поздно перехватят, или же рваться к берегу, куда, в конце концов, можно будет просто выброситься и выжить.

Они делают такой очевидный выбор, вот только с той стороны их уже зажимает фрегат «Кулевчи». Транспорту приходится остановиться, капитан ругает себя, что не угадал. А зря, со стороны моря его точно так же зажала бы «Мидия». Три корабля, которые видят друг друга на десятки километров, которые могут координировать свои действия — это идеальный морской охотник. Куда там хищнику из фильма будущего.

— … С шестнадцатого сентября противник перестал отпускать корабли по одному, но мы ждали. Как в наших рядах порой нет порядка, особенно у снабженцев, так не оказалось его и среди англичан, — продолжал читать Корнилов. — Уже восемнадцатого сентября мы перехватили яхту «Самсун». Сначала хотели потопить ее, как и другие транспорты, но в ее трюме оказалось десять 36-фунтовых пушек нового образца, которые могли бы пригодиться и нам. В итоге я принял решение сохранить их и доставить в Керченский порт, так как в этой части Черного моря враг появляется не так часто. Передал их лично генерал-лейтенанту Врангелю, командующему войсками в Восточной части Крыма. Теперь уже он постарается переправить их на нужды Севастополя или же использовать для защиты прохода в Азовское море. С ним же передаю это послание, а также отчет мичмана Уварова.

На этом письмо Новосильского подошло к концу, и Корнилов протянул мне серый конверт, где можно было разглядеть толстую стопку бумаги уже для меня.

— Отчет об использовании летательных систем во время похода рейдовой эскадры. Записано и дополнено мичманом Уваровым, — адмирал прочитал подпись на лицевой стороне.

— Покажете, что там? — Ядовитая Стерва, словно забыв о нашей вражде, первой сделала шаг в мою сторону.

— Просим, Григорий Дмитриевич, — присоединилась к ней Анна Алексеевна, а потом и остальные дамы.

Отказаться было почти невозможно, вот только и соглашаться я не имел права. Когда я попросил мичмана продолжать вести летный журнал, а потом по возможности передать его мне, то не думал, что это случится так скоро. И информация о первых полетах в реальной боевой обстановке сейчас ценна, наверно, как будут ценны записи по Манхэттенскому проекту через девяносто лет…

— Прочитать письмо не могу, секретная информация, — я сделал каменное лицо, вот только отказывать в лоб в это время не принято. — Впрочем, через пару недель мы планируем показы новых шаров для акционеров «Летательных Инновационных Систем», и там будут учтены все записи мичмана Уварова. Так что заходите.

— Предлагаете купить ваших акций? — Ядовитая Стерва вспомнила, что она ядовитая.

— Да, предлагаю, — я улыбнулся. — Наши шары работают, и нам пригодится каждый рубль, чтобы сделать их лучше. Так что пока товарищество открыто для новых участников…

Где-то в стороне послышался вздох Волохова. После каждого моего рекламного мероприятия ему приходилось работать со все новыми и новыми людьми, желающими вложиться в наше совместное предприятие. Впрочем, он тоже понимает, что чем больше средств у нас будет, тем больше шаров в итоге получится выпускать за раз. Ради такого стоило постараться.

В общем, отбиться от чтения письма получилось даже с пользой для дела. А открыл я его уже дома… Описание первого полета прочитал по диагонали. Короткий, без каких-либо сложностей, все в рамках того, что мы ожидали. Взлет с носовой площадки, работа на канате, пляска на ветру, попытка подстроиться под курс корабля. Отдельная благодарность за гусиный жир и бурки, которые помогли хоть немного справиться с морозом и ветром. Еще с десяток следующих отчетов были примерно такими же: чувствовалось, что Уваров и остальные пилоты еще осторожничают.