Русская смута

17 марта 1611 года. Вербное воскресенье. В этот день по обычаю распахивались кремлевские ворота, и выходил русский царь, ведя под уздцы осла, на котом восседал патриарх. Царя окружали бояре и знатные дворяне. Зрелище собирало тысячи москвичей. Но на сей раз патриаршего осла вел какой-то дворянин. Кучку знати окружали польские жолнеры. Главное же, народ… отсутствовал.

В Московском государстве уже 9 месяцев не было законного царя. Василий Шуйский был свергнут и 19 июля 1610 г. насильно пострижен в монахи, а затем увезен пленником в Польшу. Власть в Москве захватили бояре, пригласившие в город поляков. Началась так называемая «семибоярщина». Затем патриарх Гермоген в ноябре 1610 г. был заключен под домашний арест на патриаршем дворе. Все патриаршие дворяне, дьяки и слуги были схвачены или разбежались.

Семибоярщина и поляки, лишившись духовной власти, вспомнили о сидевшем под надзором в Чудовом монастыре бывшем патриархе Игнатии. Его решили вернуть в сан патриарха. 24 марта 1611 г. в пасхальное воскресенье Игнатий в патриаршем облачении провел крестный ход и отслужил все службы в Успенском соборе. Но сей патриарх был, так сказать, местного значения. Он был надобен лишь в пределах Кремля и Белого города.

Патриарх Игнатий не строил иллюзий относительно своего положения в Кремле и с первой же оказией решил бежать. 27 декабря 1611 г. вместе с обозом гетмана Ходкевича он отправился к королю Сигизмунду под Смоленск.

Поэтому боярам волей-неволей пришлось освободить Гермогена всего на один день для торжественного шествия на осле. Но народ не пошел за вербой, так как по Москве распространился слух, что Салтыков с поляками хотят напасть на патриарха и безоружных москвичей. По всем улицам и площадям стояли польские конные и пешие роты. Поляки-очевидцы вспоминали, что боярин Салтыков говорил им: «Нынче был случай, и вы Москву не били, ну так они вас во вторник будут бить, и я этого ждать не буду, возьму жену и поеду к королю».

^{Князь Пожарский, освободитель Москвы. Художник П. И. Разумихин}

Понедельник прошел без эксцессов. Утро вторника началось как обычно — в городе было тихо, купцы отперли лавки в Китай-городе и начали торговлю. В это время на рынке пан Николай Козаковский велел извозчикам идти помогать втаскивать пушки на башни. Извозчики отказались, поднялся шум, раздались крики. В Кремле находилось несколько сот немецких наемников, перешедших к полякам при Клушине. Услышав шум, они решили, что началось восстание, выскочили на площадь и стали избивать москвичей. Их примеру последовали поляки, и началась резня безоружных людей. В тот день в Китай-городе было убито около семи тысяч человек. Князя Андрея Васильевича Голицына, сидевшего «под домашним арестом», убили охранявшие его поляки.

В это время в Белом городе русские ударили в набат, забаррикадировали улицы всем, что попадало под руку — столами, скамьями, бревнами — и, укрывшись, стали стрелять в немцев и поляков. Из окон домов также стреляли, бросали камни и бревна.

Ратники из ополчения Ляпунова, проникшие в Москву, оказали существенную помощь горожанам. На Сретенке большой отряд москвичей собрал князь Дмитрий Пожарский. К нему присоединились пушкари из находившегося рядом Пушечного двора. Говорят, что пушки со двора доставил сам Андрей Чохов — знаменитый пушечных дел мастер. Пожарскому удалось загнать поляков в Китай-город и выстроить острожек (укрепление) у церкви Введения на Лубянке, который закрывал ляхам выход из ворот Китай-города. Отряд Ивана Бутурлина дрался у Яузских ворот, а Иван Колтовской занял Замоскворечье.