Пушкарева - «А се грехи злые, смертные…». Русская семейная и сексуальная культура. Книга 1

РУССКАЯ

ПОТАЕННАЯ

--

«А СЕ ГРЕХИ ЗЛЫЕ, СМЕРТНЫЕ...»

«А се грехи злые, смертные...»

Русская

семейная и сексуальная культура глазами историкоб, этнографоб, литератороб, фольклористов, прабобедоб и богословов XIX-начала XX века

Книга 1 •

Издание подготовили Н. Л. Пушкарева, Л. В. Бессмертных

УДК 39(47) ББК 63.5(2) ЛИ

Федеральная целевая программа «Культура России» (подпрограмма «Поддержка полиграфии и книгоиздания России»)

Предисловие Н. Л. Пушкаревой Ответственный редактор Н. А Пушкарева Составление А В. Бессмертных, Н. А Пушкаревой Библиографические списки и описания А В. Бессмертных

Репродуцирование (воспроизведение) данного издания любым, способом без договора с издательствам запрещается

© Н. Л. Пушкарева. Предисловие, состав, 2004. ISBN 5-86218-443-0 (Кн. 1) © А. В. Бессмертных. Библиографические ISBN 5-86218-398-1 списки, описания, состав, 2004.

ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

Как изучались проблемы истории сексуальной культуры русской дореволюционной наукой

Прошлое обладает реальностью. Но можем ли мы познать его, воссоздав, реконструировав? Проникнуть в мир чувств и переживаний человека ушедшего времени, к чему призывают специалисты по «истории частной жизни»? Ведь люди отдаленных эпох — как понимают теперь не только антропологи, историки, этнопсихологи, но и обычные современные читатели Дж. Фрезера, К. Леви-Стросса, М. Фуко — были гораздо больше похожи на нас внешне, чем внутренне. А внутренне — по способу познания и существования, по системе ценностей и особенностям чувствования — разительно, кардинально отличались. Приблизиться к их пониманию можно, а вот до конца понять...

Стоит ли пытаться? Ведь у историков нет непосредственного контакта с фактами, они имеют дело с источниками, в которых факты уже «отягощены» истолкованием авторов и составителей текстов. Сомнения историков, основанные на отсутствии действительно «чистых» фактов, давно уже озвучены — еще в конце позапрошлого века известный французский исследователь считал, что в прошлом «ничего нет, кроме исписанной бумаги»¹. Эта мысль варьируется и сегодня: «тексты, тексты, ничего, кроме текстов!», «История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки»². Написавший последние строки Джулиан Барнс очертил историю так: «...перед нами — гобелен, поток событий, сложное повествование, связное, объяснимое <...> она больше напоминает хаотический коллаж, краски на который наносятся скорее малярным валиком, нежели беличьей кистью. История мира? Всего только <...> легенды, старые легенды, которые иногда как будто перекликаются, причудливые отзвуки, нелепые связи...» Однако именно из легенд и мифов складывается традиция, которая наряду с историческими остатками (документами) способна многое рассказать исследователю. Не только подшивки газет, тома дипломатической переписки, мемуары или судебные дела, отложившиеся в архивах, способны рассказать об умонастроениях каждой эпохи, но и запримеченные бытописателями и зафиксированные ими черты повседневного быта, порою нелепых (с точки зрения современного человека!) поверий, детали ритуалов и обрядов — короче, всё то, что так интересовало этнологов, социальных антропологов, фольклористов буквально с начала возникновения их наук.

Современному исследователю любопытно и важно знать, как воспринимались те или иные явления в прошлом, как интерпретировалась традиция, «обрастая» при этом теоретическими построениями, порождая уже не бытовые, но научные знания, убеждения, а зачастую и новые мифы. История всегда существовала как бы в двух измерениях: с одной стороны, как некое объективное знание о прошлом (раскапыванием которого как раз и занимались профессиональные исследователи прошлого) и, с другой стороны, как некий коллективный миф, в котором отобразились идеалы и воплощения низкого и высокого, прекрасного и безобразного, героического и трагического. Изучение этих коллективных мифов, в том числе участие ученых в научном мифотворчестве, и составляет изучение традиции.

В этой традиции — много верного и точного, проверенного и доказанного. Иногда в старых научных книгах можно найти гениальные догадки и интерпретации, полузабытые, но необычайно важные именно сегодня. Порой такие находки заставляют современного исследователя проблемы (если он честен перед самим собой) смущенно вспомнить, что он — отнюдь не пионер в своей области знания, но стоит на «плечах гигантов» — многих и многих предшественников, своими трудами сделавших возможным и создание кажущегося абсолютно новым направления, и фактической основы его разработок. Без собранных когда-то фактов не может быть теоретического рывка — и в этом смысле тоже старые научные труды таят в себе немало открытий...