Русская освободительная армия

Советские публикации по истории Второй мировой войны на протяжении полувека умалчивали о том, что свыше миллиона наших соотечественников в 1941–1945 гг. участвовали в войне на стороне гитлеровской Германии. И сейчас историки и публицисты горячо спорят о том, кем же в действительности были эти люди — предателями, продавшимися немцам за солдатский паек, или патриотами, предпринявшими отчаянную попытку спасти родину от внутреннего врага, более страшного, чем враг внешний. Речь прежде всего идет о Русской освободительной армии (РОА), возглавлявшейся бывшим советским генералом А. А. Власовым. Настоящая работа стоит в стороне от этой полемики и представляет собой краткий очерк истории русских формирований вермахта, которые формально или фактически составляли РОА.

Участие в войне на стороне Германии сотен тысяч иностранцев, причем подданных государства, ведущего с ней борьбу не на жизнь, а на смерть, уже само по себе было явлением парадоксальным. Более того, оно казалось вовсе немыслимым после объявления вождями Третьего рейха целей этой войны, предусматривавших уничтожение России как государства и включение обширных пространств на востоке Европы в состав германской колониальной империи. Однако уже с первых дней войны, вне всякой зависимости от политических установок гитлеровского руководства, германские вооруженные силы столкнулись с проблемой использования в своих рядах советских граждан и эмигрантов. Из-за нехватки личного состава в боевых подразделениях командиры немецких частей стали высвобождать солдат для фронта путем привлечения советских военнопленных и лиц из числа гражданского населения в качестве вспомогательного персонала в тыловые части. Одновременно создавались подразделения для охранной службы на оккупированной территории и борьбы с партизанами.

Привлечение советских граждан в создаваемые немцами формирования носило как добровольный, так и принудительный характер. Первостепенное внимание уделялось все же привлечению добровольцев, прежде всего тех, кто так или иначе пострадал от действий советских властей в период коллективизации и сталинских чисток, кто был озлоблен репрессиями по отношению к себе и к своим близким и искал случая, чтобы отомстить. Однако, говоря о «добровольности» пленных красноармейцев, следует иметь в виду, что в подавляющем большинстве случаев речь шла о выборе между жизнью и смертью в лагере от непосильного труда, голода и болезней. Учитывая ужасающие условия, в которых находились военнопленные, беспроигрышным аргументом вербовщиков было напоминание об отношении к ним советских властей как к изменникам и дезертирам, что должно было окончательно убедить доведенных до отчаяния людей, что обратного пути для них нет. К концу лета 1942 г. германское командование наряду с набором добровольцев фактически приступило к мобилизации годных к военной службе мужчин под вывеской «добровольности», а поздней осенью на смену скрытой мобилизации пришло открытое принуждение.

Использование в рядах германской армии сотен тысяч советских граждан, по мнению части офицеров вермахта, чиновников МИД, Восточного министерства и других ведомств, не должно было исчерпываться одним лишь удовлетворением нужд, связанных с нехваткой личного состава и партизанской опасностью. Рассматривая воинские части из граждан СССР, а также население оккупированных областей, в качестве основы антисоветской оппозиции, они стремились идейно и организационно сплотить эти разнородные элементы, создать массовое движение, направленное на уничтожение сталинского режима, и подготовить почву для внутреннего взрыва в Советском Союзе. Для этого требовалось создать организационный центр, олицетворяющий собой будущее правительство России, а также найти вождя, который смог бы возглавить движение, ставшее бы в таком случае объединяющей силой для миллионов русских людей на оккупированной территории, и прежде всего для тех, кто служил в вермахте (в составе немецких частей или в особых восточных формированиях).

Генералы Ф. И. Трухин, Г. Н. Жиленков, А. А. Власов, В. Ф. Малышкин и Д. Е. Закутный во время церемонии подписания манифеста КОНР. Прага, 14 ноября 1944 г.