Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

Начнем с терминов, просто потому, что иначе непременно увязнем в терминологических спорах, в «контроверзе», как сказал бы Л. Н. Гумилев. То, что произошло в 1991 году, люди в России понимают, мало сказать, по-разному, — противоположно: одни как победу, другие-как поражение. Ну, подумайте, имел ли бы смысл спор тех, кто думает, что жизнь на Земле создал Господь, с теми, кто верит в эволюцию по Дарвину? Но ведь то же самое произойдет, если одни спорщики (назовем их «имперцами») уверены, что крушение СССР было результатом «спецоперации Запада по развалу великой державы», а другие («русские европейцы») — что распад советской империи был началом последней великой революции в Европе, несоизмеримой по своему значению ни с Февралем 1861, ни с Февралем 1917.

Из первого термина («развал державы») следует, что империю нужно, назло Западу, восстановить, РЕВАНШ, одним словом, следует. Из второго («европейская революция») — что пришло время исполнить, наконец, двухсотлетней давности завещание Чаадаева и «слиться с Европой», как сделали послевоенная Германия и все без исключения бывшие сателлиты империи. Стать, другими словами, как стали они: нормальными европейскими государствами. Поймут ли друг друга эти спорщики?

Вопрос риторический. Но когда б терминологическая путаница на этом заканчивалась! Увы, есть у нее и другой, поистине кровавый, как выяснилось, аспект, еще больше усложняющий картину. Посмотрите, что происходит сегодня между Россией и Украиной. Имеем мы там дело с триумфом «имперцев», восстанавливающих империю, или с обыкновенным национализмом, ксенофобией?

Одни говорят, что, аннексируя Крым и затевая всю эту кровавую бучу с «Новороссией», державники, имперцы пытаются таким образом восстановить «разваленную спецоперацией Запада» державу. Погодите, однако, возражают другие, откликнулись ведь массы (подогреваемые, нет слов, взбесившимся ящиком), вовсе не на какие-то державные замыслы, а на то, что Крым опять «наш» — русский. На то, что в Донбассе «укронацисты» лишают родного языка, убивают наших братьев — русских. «Бей укров, спасай Россию!» — так, по крайней мере, выглядит это в ящике. Если это не чистой воды национализм, и притом худшего, черносотенного, толка, я не знаю, что такое национализм.

Но почему же, с другой стороны, пришли в такой восторг от всей этой катавасии именно державники? Загляните на сайт Изборского клуба, их главного интеллектуального центра, идейной штаб-квартиры реваншистов, если хотите. Там ведь царит праздник и ликование по поводу того, что «Путин отрезал себе путь назад», что «Путин, наконец-то, приступил к воссоединению державы!» Неспроста же задает поэтому вопрос А. А. Венедиктов, и очень публично притом, задает: «Так кто же Путин — националист или имперец?»

Странно лишь, что в собеседники себе выбрал он известного теоретика империи Алексея Миллера, договорившегося до того, что украинцев создали немцы-в лагерях для военнопленных во время Первой мировой войны. И не спросил его Венедиктов, как в таком случае быть с Иваном Франко, с Лесей Украинкой, с Тарасом Шевченко наконец? Как быть со всей замечательной украинской литературой XIX века, которую преследовал еще Николай I? Ее что, тоже в лагерях для военнопленных вырастили?

И как быть с классической историографией русского империализма? Кем был Николай Данилевский-имперцем или националистом? А державник Константин Леонтьев, которому случалось писать: «Я больше националист, чем славянофилы»? А Николай Михайлович Карамзин, обронивший однажды: «Пусть иностранцы осуждают раздел Польши, мы взяли свое» (это, между прочим, об Украине), он кем был?

Ответ, казалось бы, напрашивается сам собой: все это были, так же, как сегодня, допустим, председатель того же Изборского клуба Александр Проханов, имперские националисты (в отличие от этнических, ратующих за «Россию для русских»). Что происходит в Украине, с их точки зрения? Вот что думает об этом А. Ю. Бородай, бывший премьер ДНР: «Границы Русского мира шире границ РФ. Я выполняю историческую миссию во имя русской нации, суперэтноса… Потому что есть Великая Россия, Российская империя. И украинские сепаратисты, которые находятся в Киеве, борются против Российской империи».

Он-то думает о себе, как о патриоте своей страны. Только под своей страной подразумевает он Российскую империю. Это и называется ИМПЕРСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ. Понятно теперь, почему на Изборской улице праздник? Так есть ли смысл затевать дискуссию о том, кто такой Путин — националист или имперец?

Надеюсь, читатель согласится, что путаницы мы избежали…