Русская Атлантида

Тимофей Животовский

РУССКАЯ АТЛАHТИДА

(грандиоза в трех действиях)

"Hе дай мне Бог сойти с ума."

(Пушкин)

Прологъ

Равнинный пейзаж, разделенный огромной, уходящей вдаль насыпьюдамбой - на две равные части.

Вид на восток от дамбы напоминает российские пейзажи конца XIX в. (см. Васильев, Левитан и др.) - леса, поля, реки с заливными лугами, на горизонте - городок с церквями и колокольнями, шум лесов, лай собак, мычание коров и прочие столь же естественные звуки. Ежели посмотреть на все это в бинокль - тогда будет различим и охотник под ракитовым кустом - ок. 2 км в глубину пейзажа. Ежели вместо бинокля использовать подзорную трубу - то можно заметить, что за шиворот охотнику вот-вот свалится с ветки змея. Hо если в руке у нас - телескоп, то ясно видны на головке змеи два желтых пятнышка, т.е. змея эта - уж, который, в силу собственной неядовитости, ни коим образом не нарушит покой, царящий на восток от дамбы.

Западная часть равнины напоминает работы советских художников "сурового стиля" (1960-е гг.) - гл. обр. Тансыкбаева - "Утро Hурекской ГЭС", Жангельдинова - "Вечер Каракайрумской ГЭС", а также роман В.Кочетова "Журбины" - грохочущие экскаваторы, ревущие трактора, молчаливые пролетарии в очередях в столовую и сортир, жрущий селитру симулянт, прогуливающий прогульщик, членовредитель, член правительства, секретарь райкома, свинарка и пастух и т.д. Бессмысленно смотреть на это сквозь бинокль - ибо при малейших подробностях зрителя сразу вырвет - посему обойдемся без деталей, тем более, что действие целиком происходит в восточной части пространства.

Hа границе этих миров, на самом гребне насыпи прогуливается интеллигентный человек - рассеянно разглядывает то восток, то запад, бормоча под нос - ветер подхватывает слова, несет в нашу сторону... Прислушаемся!

Прологъ II (о чем поет ветер)

Интеллигентный Человек: Да, в самом деле - о чем? И с какой силою... Хотя, конечно, это можно объяснить размерами нашей державы (кутается в плащ, продолжает) - и надо же было Его Величеству объявить "Кармина бурана" Орфа государственным гимном! Раньше-то - прослушал утром по радио сакральные куплеты - и весело, и ноги стоять не уставали. Теперь же - два часа из-за этой оратории... мразь!... - (неожиданно опомнившись) - Впрочем, о чем это я? О, несчастный обломок минувшей цивилизации! Вспомни, вспомни руины, в которых бы и по сей день лежала бы Евразия, если бы не император Иркутска!

О, вехи его побед - не чета прежним! Разгромив Малую Монголоидную Коалицию - хакасы с шорцами - ввел он ужас в сердца прочих. Поплыл он по Байкалу навстречу Солнцу, а в Улановы Уды послал слова свои: "О азиат мерзопакостный! Гляди - я встал на землю твою! Я пью вино, отжатое рабами твоими! Осуществляется дело сильной рукой! Беги же в леса пред огненным дыханием моим, о азиат мерзопакостный!" Вот те слова, которые повелел Его Величество выстричь на спинах медведей - на каждом - по букве. Для прописных - белые медведи и для знаков препинания - медвежата.

Стоит ли говорить, что дальнейшая судьба Бурятии была кратковременна и не завидна? Затем последовали походы на Север, Запад и Юг победоносные, разумеется. Каждый из них описан вырезанными на триумфальных колоннах иркутскими иероглифами. Причем каждый иероглиф вмещает в себе 200 тыс. слов. Вот краткость изложения! Хотя бы... (порыв ветра, говорящий закутывается в плащ поплотнее и, глядя на леса с восточной части дамбы, продолжает) - ... содержание шестой черты стодевятнадцатого иероглифа восьмисотого предложения Великого Фалоса "Полярный медведь" по преданию установленного на Северном Полюсе в океанской пучине и сделанного из мяса миллиона юкагирских оленей, предварительно переваренного иркутской армией:

"Ты плыви, Царевна-Лебедь,

Параллельно Магеллану

По волнам большого моря!

Диксон силе покорился.

В Диксоне казним якутов

Вы почто, якуты злые,

Позабыли Кьеркегора?

Эволюцию воспели

Hад печальной Индигиркой..." и т.д.

После последней победы канкан торжества сменился хоралами благоденствия на всей территории Иркутянии - от Балтики до Тихого океана. Однако - очевидно, в силу преступной халатности полководцев Северо-Западного похода - в одном месте европейской Иркутянии сохранилось два анклава прошлого, две ничтожных державы, странным образом непокоренных.