Русофил

© Архангельский А.Н.

© Бондаренко А.Л., художественное оформление

© ООО “Издательство АСТ”

Многие европейцы посвятили жизнь русской культуре. В их ряду Жорж Нива занимает особое место. Мало кто сделал столько, сколько он, для наведения мостов между условными “нами” и ещё более условными “ними”; для признания русской культуры – “там” и для сохранения русской свободы – “здесь”. Переводами, книгами, выставками, поддержкой тех, кто попадал в беду. По его многотомной “Истории русской литературы” французы (и отчасти итальянцы) изучают нашу словесность. В его переводах читают “Раковый корпус” и “Август Четырнадцатого” Солженицына, “Петербург” и “Котика Летаева” Андрея Белого… В мае 2020-го ему 85, и это по-настоящему славная дата.

Но для книги, адресованной отнюдь не специалистам и построенной как биографический роман, переводческих и академических заслуг мало. Чтобы её прочитали, герою нужно иметь за плечами жизнь, какая редко выпадает учёному. С полным вовлечением в большую историю, в непредсказуемые личные обстоятельства. А биография Нива, при всей его утончённости, полна труднопредставимых событий. Не будь она столь необычна, не стал бы он одним из прототипов главного героя в фильме Андрея Смирнова “Француз”, где показана даже его комната в общежитии МГУ 1950-х годов. Причём в реальности всё ещё интересней, а подчас невероятней; поэтому просто распишем некоторые “таймкоды” глав, заменяя привычные минуты номерами страниц:

Если есть на свете непридуманные русофилы, то один из них – Нива.

Но это не размеренные мемуары, а динамичная биографическая повесть, написанная как бы от лица рассказчика. С его личным взглядом на историю, далёким от научной точности, зато переносящим читателя в гущу событий.

Книга продолжает мою серию, совсем недавно начатую документальным повествованием “Несогласный Теодор”. Каждый раз в центре внимания – новый герой и его судьба на фоне небывалого двадцатого столетия и наших дней. Жизнь длинная, а рассказ сравнительно короткий, чтобы сюжет сохранял динамичность. Все герои серии очень разные, никакой попытки дать единственный “пример для подражания”: “Как он дышит, так и пишет, / Не стараясь угодить”.

“Несогласный Теодор” был посвящён судьбе основателя Московской высшей школы социальных и экономических наук Теодора Шанина. Шанин – левый либерал и атеист, для него студенческие волнения в Европе 1968 года – это именно революция, частью которой он был – и которая была частью него. А Жорж Нива – свободолюбивый консерватор и протестант; для него события 1968-го, в которых он тоже участвовал, это… а что это – узнаете, когда прочтёте книгу. И лишний раз убедитесь в том, что есть идеология, а есть метафизика судьбы. Простой принцип серии “Счастливая жизнь”: идеология людей разделяет, а метафизика сближает. Политики, окружение, “общественное мнение” навязывают нам чужие роли, но главное счастье на свете – быть таким, как ты сам себя задумал.