Русалка в академии

Это третий и последний том серии о Русалке

Первый том бесплатно!

Аннотация:

Вместо прекрасного дворца – океанское дно; вместо гардеробной с нарядами бусы из ракушек, едва прикрывающие грудь; вместо шкафа с туфлями скользкий от слизи рыбий хвост, вместо прекрасного принца или язвительного мага-ректора команда простых рыбаков, корабль которых ты «случайно» утопила. Да и еще, такая незадача, как и положено русалочке, ты еще и нема… в смысле, языка их не знаешь.

Ну, ничего, где наша не пропадала. Переродиться, пусть и в виде морского монстра, всяко лучше, чем умереть насовсем. И новый шанс на жизнь, просиживая на морском дне, ты терять не намерена.

Ссылка в аннотации

- Подсудимая, пройдите на свое место, - велел строго сидящий за конторкой сбоку от большой и пока пустой трибуны мужчина в строгой мантии и шапочке-таблетке. – Долго вас ждать?

- Я не могу, - откликнулась я.

- Почему? – он смотрел строго и осуждающе, пощелкивая крупными каменными четками в руках.

Я подъехала ближе, выехав из-за спин сопровождающих меня охранников, Оларга, Гарта – короче, всех, кто имел хоть какой-то статус в местной иерархии и имел право зайти в зал заседания в качестве зрителей.

- Мое кресло не может проехать в этот проход.

Мое дело вызвало большую шумиху в Уркатосе, поэтому суд был перенесен из малого зала в большой. Он был разделен низенькой деревянной загородкой на две части: для зрителей и для участников, в центре был узкий проход. Место подсудимой тоже было огорожено похожей загородкой, только повыше, так сказать, чтобы человек заранее почувствовал себя в клетке. Так или иначе, проход, подходящий для людей, не был достаточно широк для инвалидного кресла. Да и если бы даже я перемахнула через загородку, на место подсудимой я сесть не могла – там стул бы привинчен к полу.

Увидев мое затруднение, секретарь смутился, зрители зашушукались, удивляясь, как женщина на инвалидном кресле умудрилась наделать столько дел. Я старательно опускала глаза и разглядывала свои руки и радуясь произведенному эффекту. На мне было самое скромное из моих черное вдовье платье и лишь несколько изящных, но очень дорогих украшений из серебра и голубого коралла, цену которых, однако, опознал бы только знаток.

Запыхавшийся Укерверс появился вскоре, и поспешил разрулить ситуацию. Мою коляску все же с помощью полуорков аккуратно переставили из части зала для зрителей в зону для участников процесса, ну а дальше Укерверс, который взял на себя обязательства быть моим защитником в суде, предложил нам с ним поменяться местами. То есть это он, глава гильдии магов Уркатоса, уселся в клетку подозреваемого, а я спокойно подъехала за стол рядом. Тут же разложила на столе свой блокнот и принялась записывать, лишь в пол уха прислушиваясь к заседанию, так как очень боялась слишком сильно разозлиться и наделать еще больше глупостей.

После того, как я узнала о предстоящей инициации, я усиленно вспоминала все, что знала о контроле над эмоциями, теперь каждый день я хотя бы несколько минут посвящала медитациям, контролю дыхания, а еще вела дневник. Честно говоря, медитации у меня не выходили, не думать ни о чем не получалось, часто я начинала злиться или наоборот жалеть себя, а бывало, что и то, и другое. Да еще и периодически всплывало желание поплыть в Храм и решить тем самым все свои проблемы. В итоге практика срывалась, но я все равно тщательно потом описывала, что получилось, и сколько времени удавалось продержаться более-менее в адеквате. Пока больше минуты не выходило.

Дневник же я завела, чтобы записывать происходящее вокруг и перечитывать, так как в голове ярко отложился тот момент, когда я поняла, что память меня подводит, словно я сама вытесняла из своих воспоминаний какие-то нелицеприятные моменты и неудачи, тасовала события, словно карточный шулер. Поэтому теперь я записывала: что, почему, какие эмоции это у меня вызвало и так далее, отмечала и перечитывала важные моменты. Это, кстати, помогало лучше держать себя в руках в моменте, как мне кажется. Я записывала все голоса в своей голове и пыталась среди них найти самый разумный, а значит принадлежащий мне, чтобы следовать только его советам и не вестись на провокации.