Русь против половцев

ООО «Издательство «Вече»

Аhttp://www.veche.ru

Со смертью князя Ярослава, поименованного народом Мудрым, закончилась эра грозных и могучих правителей Руси. И киевский Аскольд, и новгородский Гостомысл совершили немало славных дел, прежде чем Олег по прозванию Вещий свёл Север и Юг под одну руку. Варяжская сталь и славянский булат надолго научили и врагов, и просто соседей не разевать рот на чужой – русский – каравай, лишь самые отчаянные или безумные посягали на границы славянского государства. И Игорь, и Святослав, и Владимир, что остался в былинах как Красно Солнышко, своими деяниями возвеличили Русь, расширяя её границы, пугая своей мощью врагов. Ярослав, непокорный и упрямый сын крестителя Руси, продолжил традицию, но и он, как все, не был вечен.

Прошли времена суровых князей, чья грозная доблесть позволяла им одним своим словом разрушать города и останавливать солнце, а вместе с ними прошла и великая эпоха. После них осталась лишь славная память, но для реальности этого было уже мало. Скорбя по этому поводу, Н.М. Карамзин справедливо отметил. «Древняя Россия погребла с Ярославом свое могущество и благоденствие».

Как только время единовластия закончилось, могущество Киевской Руси, незаметно, невидимо, по крошечке, по крупинке, по зёрнышку, стало истончаться, исчезать. Русь погрузилась в столетие мелких и крупных непрестанных междоусобных войн, кровавых вооружённых стычек, которые разоряли её, подтачивали её могущество, не давали спокойно трудиться и жить землепашцам, одним словом, приносили больше вреда, чем пользы.

Как посетовал тот же Карамзин, «основанная, возвеличенная единовластием, она утратила силу, блеск и гражданское счастие, будучи снова раздробленною на малые области». Утратила блеск и силу… А раз так, всегда найдутся желающие растревожить государство, многие годы пугавшее соседей своей быстро растущей силой. Всё чаще на древние земли и грады находят тревожные беды, всё чаще стали вражьи кони топтать русские луга и нивы. Внешние враги, пользуясь внутренними смутами и разногласиями, всё дальше проникали на русские территории. Богатая и опасная, вольно раскинувшаяся от моря и до моря Русь словно манила пришлецов из степи попробовать свои ратные силы. Хорошо гляделась эта устроенная легендарными князьями, веселая, светлая, радостная, уютная и сытая, прочно обжитая славянами земля, исполненная всякой разноты и чудес!

Сам надменный Киев – матерь городов русских – стал мишенью для иноземцев.

В те далёкие годы любой сосед мог считаться потенциальным врагом. Вынашивал он злобные замыслы, тая вражду, или нет, было не так важно. Бывало, сосед ещё не собирался нападать, а русские князья уже сами атаковали его, грозя бедою. Против кого только за последнее время не пришлось русским воинам поднять свои мечи. Тут и алчные безумные торки, и лицемерные да зловредные болгары, окаянные ляхи бессовестные, обособившиеся в лесной глухомани голяди, христианскую веру презирающие, упрямые язычники сосулы, не щадящие ни своих жизней, ни вражеских, загадочная, диковинная белоглазая чудь, живущая в насыпных жилищах из веток, камней и мха. На севере шла упорная нудная борьба с хмурыми невесёлыми финнами и дикой литвой.

Но главными врагами на долгие годы стали половцы: злобные, беспощадные да ненасытные.

Время столкновения неумолимо приближалось.

И вновь Карамзин: «Счастливая внутренняя тишина царствовала около десяти лет: россияне вооружались только против внешних неприятелей. Но отечество наше, избавленное от торков, с ужасом видело приближение иных варваров, дотоле неизвестных в истории мира».

Новая великая и грозная опасность напрямую коснулась Руси Великой.

Пришедший с востока враг не пытался подчинить себе русские земли, он намеревался лишь набедокурить, разорить, разграбить и уничтожить то, что создали своим трудом славяне, оставить после себя лишь выжженные просторы.

Половецкие орды готовы были уничтожить любую державу, любую культуру, любую цивилизацию, растоптать её в пыль копытами своих коней, стереть с лица земли, и всё это лишь ради наживы. Они не хотели строить, они могли лишь разрушать. За ними большая сила. Каждый мужчина – всадник, каждый всадник – воин. Половцы искусней всех в верховой езде, они самые ловкие наездники, к тому же мало кто может сравниться с ними в стрельбе из лука.

Половецкий стан. Эскиз декорации к опере А.П. Бородина

«Князь Игорь». Художник Н.К. Рерих

Единой власти у половцев не было. Каждой ордой управлял свой хан, что делало невозможным заключение долгосрочного мира со всем народом единовременно, а это грозило постоянной опасностью их соседям.

Совсем скоро уже придётся застонать Русской земле от горя, поминая добрым словом прежнее время и прежних князей! Только вот они на защиту своих земель подняться уже не смогут!

Но детям и внукам Ярославовым об этом было неведомо, ибо мало кто может заглянуть в будущее.