Русь потусторонняя

Сие произведение было написано в качестве 3-го и 7-го мини-романов из серии о Поле Тейлоре, которую выпускает сейчас издательство «Амадеус», известное всем по слогану «Отправь голову в отпуск», однако так и не было опубликовано.

Глупо будет приводить краткое содержание предыдущих романов серии, написанных, подчеркиваю, не мною, так как сквозной сюжет в них все равно просматривается очень слабо, и прочтение одного романа практически гарантирует полное понимание происходящего во всех предыдущих. Однако, несмотря на то, что небольшая стыковка сюжетов все же присутствует, думаю, что даже читатель, совершенно незнакомый с Тейлором, легко вникнет в суть происходящего, ибо одним из требований «Родина» был подробный пересказ происшедшего с главным героем в предыдущих книгах.

Прибыв в Москву, Павел первым делом заехал в «Президент-отель», где уже знакомый портье предложил ему апартаменты, которые Павел занимал несколько недель назад, до своего отъезда в Глинск. Оставив в номере вещи, за исключением, естественно, доставшегося ему с таким трудом бабушкиного наследства — книги заклинаний, Павел поймал такси и, назвав водителю адрес больницы, где лежала Валя, задремал, уронив голову на грудь.

Не то, чтобы бывшему британскому агенту и члену Ордена Иерархии не хватало сил или выносливости для путешествий. Задолго до поездки в Россию Павел Ткачев, он же Пол Тейлор, исколесил вдоль и поперек многие континенты, выполняя задания Ордена, и бывал еще не в таких передрягах, как схватка с глинской вампиршей Ларисой Кирьяш и ее приспешниками. Ему было не в новинку не спать по нескольку суток и трястись в самых разнообразных видах транспорта по скверным дорогам… Но даже прокрутив в памяти всю свою жизнь, он вряд ли бы вспомнил нечто подобное русскому плацкартному вагону!

Впервые попав в Россию, Павел вообще никак не мог приноровиться к местной классификации вагонов. Не первый, второй, третий класс, как во всех цивилизованных странах, а общий, плацкартный, купейный… С грехом пополам уяснив, что купейный вагон является самым комфортным, Пол несколько месяцев назад добирался до Москвы именно на нем. Сейчас же, возвращаясь из Глинска, усталый, но довольный одержанной победой над силами Зла, Павел даже не стал возмущаться тем фактом, что билетов в купе не оказалось. Впрочем, он давно усвоил, что жаловаться на что-то в России — последнее дело. И вот, трясясь на каким-то чудом доставшейся ему нижней полке, Павел и не подумал отказаться, когда двое молодых людей предложили ему, как это принято говорить в России, «быть третьим». После всех приключений, выпавших на его долю, Павел уже считал себя если не специалистом по России, то определенно «экспертом по некоторым вопросам», поэтому он даже поспорил с ребятами, что сумеет выпить больше них, чем тут же заслужил их уважение…

Оно и простительно. Полу хотелось расслабиться и отдохнуть. Отключиться от всех проблем… Забыть о Темных, едва не подмявших под себя весь Глинск, о жуткой схватке с десятками зомби на Глинском кладбище… И, конечно же, никогда не вспоминать о том, как красивое лицо Ларисы Кирьяш превращается в жуткую, уродливую маску…

После первого выпитого стакана захмелевший и уже счастливый от сознания того, что находится среди милых его сердцу соотечественников, Павел поведал соседям по вагону свою историю (естественно, ту ее часть, на которую не распространялся гриф секретности). Мол, в детстве усыновили иностранцы, увезли в Англию, где Пол и прожил все свои сознательные годы. А теперь вот приехал в Россию. На историческую родину, так сказать. Услышав о том, что с ними в поезде едет самый настоящий англичанин, попутчики моментально потребовали, чтобы он научил их материться на английском. Пол не заставил себя долго ждать. Вслед за этим развернулась масштабная дискуссия — практически филологического содержания — на тему, чей мат лучше. В итоге Пол был вынужден отступить перед патриотическим натиском своих случайных приятелей и торжественно признать, что английская ругань никогда не сравнится с русским матом. К побежденным на Руси всегда относились милосердно и даже с какой-то особой любовью. Попутчики прониклись к Полу едва ли не отеческой нежностью и, казалось, готовы были хоть сейчас пойти за него в огонь и в воду. Скоро к ним подсел еще один мужчина, ставший невольным свидетелем разговора и также увлекшийся тематикой дискуссии. Видимо, для более плавного продолжения разговора он достал из своего объемного баула трехлитровую бутыль мутной жидкости. Поле стакана этой бурды, носящей странное название «первач», Павел уже вообще смутно помнил, кто он такой. В одном он не сомневался ничуть — он русский до корней волос!