Румынская повесть 20-х — 30-х годов

Три повести — «Войка» (1924) Генриэтты Ивонны Сталь, «Чекан» (1930) Михаила Садовяну и «Адела» (1933) Гарабета Ибрэиляну, — произведения весьма различные, на первый взгляд их трудно поставить рядом. И вместе с тем в них ощущается как бы взаимное тяготение. Объединяет их то, что следует назвать нравственной проблематикой. На разном жизненном материале, в различной стилистической манере каждая из повестей рассказывает о любви, и общая тема, хотя и трактуется авторами всякий раз по-разному, сближает и объединяет их, создавая несомненное внутреннее единство самих произведений.

В свое время все три повести, каждая по-своему, произвели в румынской литературе сенсацию.

«Войка» поразила художественной зрелостью, пластикой, глубоким психологизмом, подлинностью и яркостью картин деревенской жизни — а ведь это было первое произведение автора, которым к всеобщему удивлению оказалась молодая женщина, француженка по происхождению.

«Адела» тоже была дебютом, но сенсацией было не раннее, а наоборот, слишком позднее начало: в качестве автора выступил человек не просто известный в румынской литературе, но весьма активно содействовавший ее развитию, критик и фактический руководитель крупнейшего литературного журнала «Вьяца ромыняскэ» («Румынская жизнь») — Гарабет Ибрэиляну.

Автором «Чекана» был в то время уже маститый, широко признанный прозаик, недавно избранный членом Академии, Михаил Садовяну. Сенсацией явилось то, что «зеленорубашечники», легионеры, так именовались румынские фашисты, быстро сообразив, что народная месть, к которой призывал своей повестью Садовяну, в первую очередь должна будет обрушиться на их головы, и в бессильной ярости прислали писателю разрубленный топором экземпляр повести, с угрозой поступить и с автором также, если он не отступится от своих демократических убеждений.

Сенсационность, как нетрудно заметить, была разная, но она не возникла бы, не отвечай эти литературные произведения запросам времени, не затрагивай они острых и больных проблем, как общественных, так и человеческих.

Первая мировая война перекроила политическую карту мира. Великая Октябрьская социалистическая революция расколола мир на две противостоящие системы. Великий лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — стал воплощаться в реальной и солидарной борьбе трудящихся действительно во всех уголках земного шара. В противовес рабочему интернационализму в мире эксплуатации укрепляется национализм, который напяливает на себя черные рубашки фашизма в Италии, коричневые в Германии, зеленые в Румынии, голубые в Испании. Фашизм рвется к власти, попирая человека, находящегося не только вне «движения», но и внутри его, превращая в слепое орудие дуче, фюрера или кондукэторула (вождя — по-румынски), и вызывает общественную необходимость бороться не за одну только социальную справедливость, но и за человеческое достоинство, гуманизм, этические принципы.

Пристальное внимание к этике было велением времени. Но к утверждению этических принципов каждый из трех писателей шел своим собственным путем.

Генриэтта Ивонна Сталь, как бы не стесненная никакими предубеждениями, посмотрела широко открытыми глазами на открывшийся перед нею мир румынской деревни и со всем пылом своих двадцати четырех лет описала судьбу Войки, молодой крестьянки, которой пришлось выдержать нелегкую борьбу с самой собою, со своими, а значит, и общедеревенскими вековыми предрассудками, чтобы сохранить свою любовь, а тем самым и себя как человека.

Непосредственность первого соприкосновения с крестьянской жизнью, искренность авторского сопереживания, достоверность чувств — все это шло от самой жизни.

Писательнице суждено было родиться в Лотарингии, но детство она провела в румынском селе. Ее родители, обосновавшиеся в Румынии, не возили слабую здоровьем девочку по модным курортам, они посылали ее на лето в деревню, где она жила в простой крестьянской семье. Год за годом она врастала в деревенскую жизнь, а деревенская жизнь занимала свое место в ее сердце, становясь родной и кровной. Таким образом, появление на свет деревенской повести «Войка» и рождение румынской писательницы Генриэтты Ивонны Сталь перестает быть загадкой: для впечатлительной девочки, потом подростка, румынская деревня стала вторым «я» в жизни и первым «я» в литературе.

Переживания Войки полны внутреннего драматизма. Молодая женщина трагически переживает, что у нее нет детей. Но не меньшей трагедией для нее оказывается, что у ее мужа, Думитру, есть сын: во время войны, оказавшись далеко от дома, он сошелся с цыганкой, родившей ему наследника. Именно то, что чужой ребенок будет наследником, больше всего пугает Войку: ведь ему достанется земля, которую с таким трудом и таким тщанием она обрабатывает. А потом, может, и выгонит неродную мать из родного гнезда. Пытаясь настоять на своем, Войка уходит из дома. Но любовь к Думитру заставляет ее вернуться, а великое чувство материнства повелевает прижаться к груди неродного ребенка.