Рука

Вячеслав Пьецух

Рука

1

В самом начале ноября 1992 года мастер производственного обучения Яша Мугер познакомился в привокзальной пивной с чемпионом Донецкой области по ручной борьбе, которого все называли не по имени, а по кличке; кличка была - Бидон. Хотя оба оставались сравнительно в своем виде, проговорили всего-навсего полчаса и вообще родственного между ними нашлось так немного, что, можно сказать, родственного не было ничего, они, бог весть почему, сошлись, и в конце концов Бидон пригласил Якова попариться в частной баньке. Якова потому это предложение обольстило, что о существовании таковых он даже не подозревал.

Банька находилась примерно в пяти минутах ходьбы от Северного вокзала, но располагалась так нарочито скрытно, что в другой раз найти ее без провожатых было бы мудрено. Сначала следовало поворотить с Железнодорожного проспекта в затхлую подворотню, затем миновать замкнутый, мрачный двор, который был уставлен мусорными контейнерами, источавшими кислый смрад, затем пересечь небольшой пустырь, захламленный какими-то ржавыми конструкциями, обветшавшими бетонными блоками и сносившимися покрышками, затем войти в одноэтажное кирпичное здание с решетками вместо окон, спуститься по металлической лестнице три пролета, толкнуть массивную дверь, обитую листовой сталью, за нею еще одну - красного дерева с позолотой, и только тогда в ноздри посетителю ударял сладостный банный дух. Общее впечатление было такое: словно вы в гостях у Хозяйки Медной горы, или вы волшебным образом угодили в гольф-клуб где-нибудь на Багамах, или вам просто снится прекрасный сон. Это впечатление потому охватывало всякого новичка, что стены тут были обшиты карельской березой, потолки в сенях и предбаннике обтянуты красным штофом, бассейн выложен крупной зеркальной плиткой, что там и сям стояли мягкие кожаные диваны, существовали для услуг массажистка Вера, молодой холуй в резиновом фартуке и официант при галстуке бабочкой, что на закуску подавали спаржу и запеченного судака. Перечисленные обстоятельства произвели на Якова такое сильное впечатление, что ему почему-то захотелось одновременно бросить курить и пить. А пил он, заметим, крепко; Яша по национальности был еврей, но, как бы это выразиться... не очень, то есть он настолько заматерел в русских нормах житья-бытья, что мог часами говорить о переселении душ, опять же крепко пил горькую и помаленьку таскал со своего завода измерительный инструмент.

Кроме причудливого желания покончить с алкоголем и табаком, в Якове вдруг пробудилось острое чувство злобы; ему было донельзя досадно, что вот одни роскошествуют в частных баньках, а другие, чтобы только свести концы с концами, вынуждены приворовывать измерительный инструмент. Правда, Яше ощутительно полегчало, когда он приметил ярко-рыжего таракана, прошмыгнувшего между серебряной солонкой и баночкой финикового варенья, тем не менее он напился и с досады решил как-нибудь насолить Бидону, например, овладев в парной массажисткой Верой. Массажистка, однако, сразу его отвадила, скомандовав:

- От винта!

И Яков озлобился еще пуще.

- Не понимаю, - с горькой усмешкой говорил он, - зачем это некоторые таскаются по пивным, когда в их распоряжении имеются целые подземные дворцы, французское шампанское и прислуга?..

- Да вот, все никак не могу отстать от старых привычек, - простодушно сказал Бидон. - Ты не поверишь: я даже иногда одеколон пью, с бичами в канализационных люках ночую, телок на вокзале снимаю по старым деньгам за три рубля!

- Если тебе так дорога прежняя жизнь, то к чему этот дорогостоящий романтизм?

- А из принципа! - почти закричал Бидон. - Если наши тузы кремлевские живут в хоромах с зеркальными стеклами, на "кадиллаках" ездят, харчуются чуть ли не у "Максима", то почему, собственно, я должен прозябать в своем низменном естестве?! Они что, умнее Иммануила Канта или по-древнегречески говорят? По моим сведениям, отнюдь... Просто-напросто валяют ребята дурака и, вроде меня, помаленьку обирают мирное население. Я, если честно, по-древнегречески тоже не говорю.

- Ну, положим, это еще не повод для того, чтобы встать на неправедную стезю.

- Очень даже повод, как ты, Яков, этого не поймешь! Почему, по-твоему, люди в политику лезут, сотни миллионов лепят из воздуха, на Северный полюс идут пешком? Я тебе скажу, почему: потому что они по-древнегречески не говорят... А которые говорят, - тем вообще ничего не нужно.

Яша Мугер в эту логику не проник, посему он решил, что Бидон строит над ним насмешки, и вызвал его из мстительного чувства на поединок. Ручной борьбой Яков сроду не занимался, но малый он был крепкий и однажды на пари прокусил насквозь николаевский пятачок.

Понятное дело, сил своих Яков не рассчитал; продержался он только секунд пятнадцать, и по той причине, что никак не хотел сдаваться, радея за свое мужское достоинство и честь трудящейся бедноты, поединок закончился маленькой катастрофой: вдруг в плече у Яши что-то оборвалось, и он завопил от боли.