Ручеёк

Звонкий ручеёк,

Путь твой так далёк!

Средь лесов, полей

Лейся, не робей!

Пой, сияй, сверкай!

Помни, что наш край

Родине — хоть мал —

Космонавта дал.

Мчись, как горн певуч,

Через Светлый Ключ!{1}

Как дитя любя,

Волга ждёт тебя.

Много есть чудес:

Ты увидишь ГЭС,

Рощи и равнины,

Горы и плотины,

Небо голубое,

Волны спелой ржи.

Но не жди покоя!

Петь тебе всю жизнь!

Вкус лекарства — очень горький!

Но Егорка любит мёд.

А с лекарством мать Егорке

Мёда ложечку даёт.

Всё лекарство выпил скоро,

Не болит теперь живот.

Но забота у Егорки:

Ведь остался в банке мёд.

Как бы выпросить немножко,

Хоть бы ложку, хоть бы ложку?..

И Егорка вдруг заохал,

У Егорки жалкий вид:

— Ох, опять мне очень плохо,

Ой, опять живот болит!

Посмотрела мама строго,

Говорит ему в ответ:

— Есть в чулане мёду много,

Но лгунишке мёду нет!

Неприятный разговор!

Покраснел, как рак, Егор.

(Басня)

Белочку любила очень мать!

Орехами кормила и грибами.

— Пускай попрыгает, пока

                                       живёт при маме,

Придётся ли потом ей поиграть?

Однажды к Белке, вся в слезах,

В дупло влетела дочка:

                                    — Ах!

Меня обидел Дятел старый.

«Ты белоручка», — он сказал.

Нет, я теперь трудиться стану,

Чтоб так меня никто не звал.

Грибов и я смогу найти в бору.

Увидишь, сколько наберу!

И правда, через час несёт корзину.

— Смотри, каких красивых принесла!

И много — хватит на всю зиму.

Мать глянула, да так и обмерла.

— Ой, дочка милая… Ты их не ела?..

— Нет, мама, я сырые не хотела.

— Вот умница!

Ведь отравиться ты могла.

За ними больше не ходи ты!

Они красивы,

Но ужасно ядовиты.

И полетели мухоморы из дупла.

А дятел все долбил, долбил

И белку «белоручкою» дразнил.

(Рассказ)

Пришла весна. Солнце растопило снега. Побежали ручьи.

Деревья покрылись маленькими листочками, словно с тёплым ветром прилетели стаи зелёных птичек и расселись на голых ветках.

В лесу зазвенели птичьи голоса. С утра до вечера пролетают в синем небе стаи журавлей, диких уток.

Ночью, если выйти на крыльцо, слышно, как перекликаются в вышине птичьи стаи.

К озеру, что недалеко от школы, наши гуси в первый раз привели своих гусят. Гусята спустились к воде и вслед за взрослыми поплыли на середину озера. Издали казалось, будто жёлтые одуванчики покачиваются на волнах. Только старый гусак остался на берегу. Он посмотрел в одну сторону, в другую. Постоял, подумал, а потом вытянул шею, захлопал крыльями и с громким гоготом взлетел. Сделал над озером один круг, второй, всё выше, выше.

— Смотрите, смотрите, — закричали ребята, — гусак полетел!

— По воле стосковался, — сказал наш учитель Павел Петрович. — Вон дикие гуси летят, и ему хочется вместе с ними; ведь когда-то домашние гуси тоже были дикими и зимовать улетали на юг.

Мы посмотрели, куда показал Павел Петрович.

И верно, высоко-высоко в небе пролетали дикие гуси. Слышно было, как они переговариваются: «Квик! Квик!» В тишине серебристыми, манящими кажутся их голоса.

Они сделали круг над озером и, видимо, хотели сесть. Но испугались нас и полетели дальше.

Так и не догнал их гусак! Сел на озеро и стал плавать вместе со своими гусятами.

Но мы над ним не смеялись, все ребята молчали… Нам и самим захотелось туда, куда полетели гуси, — на север, где синие леса и широкие реки.

(Рассказ)

Весной в деревню прилетает много скворцов. А поют они как! Весело, громко! От радости, как в ладоши, хлопают крылышками!

Мы для них каждую весну делаем новые скворечники. В этом году я целых три смастерил. Один на ветлу приладил, другой — во дворе на клён, а третий — в огороде на берёзу.

Напротив нас живёт дед Нилыч. Старый он уже, дед Нилыч. Ему, наверно, лет восемьдесят! А может, и больше. У него тоже есть скворечник, перед домом на ветле висит. Дед Нилыч сделал его давно, привязал верёвкой к ветке, верёвка за много лет сгнила. И вот однажды подул сильный ветер, верёвка порвалась, и скворечник упал на землю.

Я это в окно увидел и быстренько выбежал. Смотрю, у скворечника донышко отлетело. Четыре птенчика лежат на земле, пищат, рты раскрывают. Они совсем маленькие, вместо пёрышек на крыльях пробились белые трубочки. Скворцы, их папа и мама, так и налетают на меня, кричат, ругаются. Наверно, думают, что это я их домик разорил…

Я прибил донышко к скворечнику и привязал на старое место, только покрепче. Скворцы успокоились и опять стали своим птенчикам таскать гусениц.

Летом птенчики выросли. Однажды вылетел один птенчик из скворечника, сел на ветку. За ним второй, третий… Крылышки у них большие, сами теперь летать могут. Позже вылетел ещё один. Попробовал было полететь, да не может. Одно крылышко раненое, наверно, сломал, когда из скворечника вывалился. Звали его скворцы за собой, звали… Хотел он за ними полететь и в огород упал. Лежит в траве, крылышки раскинул. Пожалел я его, клетку построил из прутиков, и стал он жить у меня.