Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование

Страна по имени Рублевка вытянута на карте западного Подмосковья по обоим берегам Москвы-реки и очертаниями представляет собою узкий и длинный залив. Так оно когда-то, лет пятьсот назад, и было, когда многих нынешних деревень не существовало и в помине, а река, соименница нашей столицы, была могучей водной артерией шириною, доходившей в ряде мест до двух верст. Потом со временем река стала мелеть, тем не менее сохраняя свой прихотливый нрав. Извивы реки заставляли жителей Москвы и Подмосковья наводить на ней многочисленные мосты и переправы, а древние кочевники-сарматы дали реке имя Москова, что, собственно, и переводится с сарматского как петляющая, извилистая. Под этим именем впоследствии на ее берегах и возник славный град Москва.

Но возвратимся в страну по имени Рублевка. Хотя в ее составе имеется целых два города — Одинцово и Звенигород, — всем известно, что административным и географическим центром Рублевки является деревня Жуковка, та, что по соседству с небезызвестной Барвихой. Если говорить точнее, то географически Жуковка расположена в точке с координатами 55 градусов 10 минут северной широты и 37 градусов 15 минут восточной долготы.

Наиболее густонаселенная часть Рублевки простирается с востока на запад на 25 километров от Серебряного Бора, что в черте Москвы, до пансионата «Маслово» около Николиной Горы на Рублево-Успенском шоссе. Состоятельные люди и госчиновники уже давно облюбовали эти живописные места как для отдыха, так и для постоянного проживания. Многочисленные коттеджные поселки принадлежат и частным фирмам, и Управлению делами Президента РФ. Последние объединены в ЛОКи — лечебно-оздоровительные комплексы. Известны два рублевских ЛОКа: Рублево-Звенигородский (пансионаты и дачные поселки «Назарьево», «Поляны» и «Лесные дали») и Рублево-Успенский с гораздо более обширным кругом пансионатов и дачных поселков. Все они принадлежат Управлению делами Президента РФ. И все они подчас отделены, как водится, от «прочей» местности высоченными заборами, металлическими массивными воротами со шлагбаумами и контрольно-пропускными пунктами. Одна из задач данной книги — заглянуть за заборы и шлагбаумы и познакомить читателя с тем, что же там — за ними.

Дачный поселок Серебряный Бор расположился, как это всем известно, в черте города Москвы. Но это не единственное московское учреждение ЛОКа: в 3 километрах южнее находится дом отдыха «Крылатское». О нем см. в разделе этой книги «Серебряный Бор». Самое северное учреждение ЛОКа — «Архангельское», а самое южное — «Успенское» недалеко от одноименного старинного села. И то и другое входят теперь в недавно измененные границы города Москвы.

Читатель может возразить: многие объекты ЛОКов скрыты от взора за высокими заборами. Но есть одна вещь, перед которой заборы бессильны. Это — человеческая память. Память подобна топографической съемке из космоса: она делает заборы прозрачными, и вот уже явственно видны и дома, и лица, и даже дела людей, некогда здесь обитавших и населяющих эти места сегодня.

Рельеф окрестностей разнообразен: широкие луга напротив сел Ильинское, Усово, Уборы сменяют высокие взгорья. У деревни Жуковки обрывистый берег Москвы-реки порос строевой сосной. Таков же левый берег реки у санатория «Сосны». Столь же крут берег над рекой Самынкой, искусно запруженной и превращенной в просторное озеро. Часть озера не замерзает, и горделивые силуэты белых лебедей на нем можно наблюдать и летом и зимой. В это озеро, словно в зеркало, глядится стоящий на холме замок баронессы H.A. Мейендорф. Он выстроен в 1885 году в позднеготическом архитектурном стиле с гостевым флигелем в стиле Людовика XII, а ныне обращен в государственную резиденцию.

Все вышеназванные села и поселки расположены по берегам Москвы-реки, то перебегая с правого ее берега на левый, то вновь возвращаясь на правый. Поток реки словно переносит на своих плечах воздушные массы, играя ими, завивая их, создавая ни с чем не сравнимый по свежести западный ветер — розу ветров для Москвы. Кстати, замечу здесь, что та же роза ветров имеет место и в отношении других европейских столиц: Минска и Варшавы, Парижа и Рима. Западный ветер воспет многими поэтами мира, в их числе — великий шотландский бард Роберт Бернс: