Рубин II

Ордерион

Принц как раз создавал защитную юни для Рубин, когда метка связи на запястье вспыхнула. Ордерион от неожиданности выронил книгу, что держал в руках и испепелил граненый рубин, так и не завершив над ним работу. Принц коснулся метки, пытаясь открыть поток маны и увидеть, где находится Рубин, но картинка вся расплывалась. Мана не образовывала четких очертаний, а стелилась сплошным золотым ковром с пузырями вокруг.

Ордерион бросился на улицу. Один туннель, другой. Лестница. Он едва не споткнулся, когда рука вспыхнула огнем, а метка связи на ней начала чернеть.

— Нет, — произнес он, потирая кожу и вливая в юни ману.

Но канал связи между ним и Рубин не восстанавливался. Рисунок на коже продолжал чернеть, медленно превращаясь в пыль, что взлетала с поверхности кожи и меркла в воздухе.

— Нет! — закричал Ордерион, продолжая тереть остатки метки. — Нет-нет! Этого не может быть!

Но метка исчезла, а сердце Ордериона замерло в груди.

— Этого не может быть, — повторил он, мотая головой. — Не-е-ет!!! — прокричал громко, перепрыгивая через последние ступени на улицу.

Сначала ему в лицо ударил ветер. Затем вокруг стало очень светло. Слуги и воины, что находились во внутреннем дворе, побросали свои дела и подняли головы, вглядываясь в небо.

— Откуда столько света? — спросил кто-то неподалеку.

Ордерион знал ответ. У Рубин случился выброс маны. Он и уничтожил юни связи с ней. Свет, что все внезапно увидели — это волна ее маны, которая должны была…

Ордерион огляделся. Люди не испарялась. Не превращались в пыль. Лошади, стоявшие на привязи у бокового входа в замок, вели себя спокойно. Принц закрыл глаза, наслаждаясь внезапным покоем, который обрушился на его плечи. Свет пронизывал насквозь, даря гармонию и чувство единения с окружающим миром. Мана Рубин не разрушала, она не обращала окружающих в прах, как это случилось при выбросе Ордериона. Нет, она дарила покой и, кажется, излечивала всех, к кому прикасалась.

Ордерион открыл глаза. Мана рассеялась, возвращая обычному дню привычную освещенность.

— Что это было? — стали переговариваться воины вокруг.

Один из них направился к принцу, но резко остановился, явно пребывая в недоумении:

— Ваше Высочество? — только и смог произнести он, в то время, как остальные смотрели на Ордериона, будто видели в первый раз.

На улицу вышел отец. Выглядел он взвинченным в своих измятых белых одеждах. Следом выбежала Мира, непонимающе глядя по сторонам.

— Что это было? — прокричал отец, глядя на Ордериона вполне осознанным взглядом. — Все мои юни и брачный амулет сгорели в один миг! И твое лицо… — добавил сдавленно, — и глаза… Ты излечился?

Ордерион коснулся рукой щеки. Рубцов не нащупал. Казалось, будто его прежний облик вернулся вновь, только…

Он опустил руку и уставился на каменную ладонь.

Только она осталась прежней, как вечное напоминание о совершенной глупости и ее последствиях для других.

На улицу выбежал Галлахер. Казалось, он больше никого не замечал вокруг.

— Хейди, — начал кричать он. — Где моя Хейди?!

— Брачный амулет сгорел? — с кривой усмешкой спросил отец.

— Ты… — в отвращении выдавил Галлахер.

— Не переживай! Наши с Мирой брачные амулеты тоже сгорели, но мы все еще живы. Уверен, что и с твоей Хейди ничего не случилось.

— Где Рубин? — Ордерион начал оглядываться по сторонам, будто только что видел ее здесь.

Рассеянный, взволнованный, он пытался зацепиться за мысль, что Рубин, целая и невредимая, предстанет перед ним, чтобы в привычном сарказме и по-королевски задрав подбородок сообщить: «Ты соврал! Выброс моей маны вовсе не губителен!».

— Они с Хейди отправились в город прогуляться, — голос Галлахера набатом ударил по ушам, приводя в чувства.

— Какой город? — с непониманием переспросил он.

— Я думал, ты ее отпустил, — Галлахер с опаской смотрел на него, а затем перевел взгляд в сторону ворот из замка. — Хейди сказала, что Рубин отправилась просить твоего дозволения на прогулку…

— На какую прогулку? — переспросил Ордерион и размашистым шагом направился к брату. — Куда? Когда?

Галлахер не успел ответить.

— Беда!!! — ревел басом голос в стороне въезда в замок. — Беда!!! Зовите принца Галлахера!

Запыхавшийся воин, один из тех, кто был приближен к Галлахеру, вбежал во внутренний двор. Увидев всех членов королевского семейства, он склонился в поклоне:

— Принцесса Хейди упала в ущелье! Воды Тионы забрали ее.

— Где моя жена? — прорычал Галлахер, направляясь к воину.

Тот разогнулся и отступил назад.

— Мы не виноваты, Ваше Высочество… Она сама… Сама с моста вниз бросилась…

Галлахер пошатнулся и остановился.

— Ты что за бред несешь! — рявкнул на воина король. — Под стражу его!

— Беда!!! — стали доноситься новые голоса. — На мосту беда!!!

Во двор вбежал Саж, бледный, как полотно.

— За принцессой Хейди в ущелье прыгнула принцесса Рубин, — протараторил тот.

Ордерион почувствовал, как внутри все заполняет ужас…

Луар повернулся к Ордериону и прошипел:

— То был ее выброс…

— Дайте мне лошадь, — прохрипел Галлахер, озираясь по сторонам. — Лошадь мне! — проревел он.

Рубин