Розовый террор

В семье дети были взрослыми. Дочь отрабатывала преддипломную практику, сын заканчивал школу. Старая мать стеснялась своей беременности. Родились две девочки, близнецы. Назвали: Ляля, Неля. Двойняшки были похожи на забавного чернявого зверька, который вдруг почему-то раздвоился в глазах, с кривыми толстыми ручками и ножками, головастые, с приплюснутыми носами, с оттопыренными ушками.

В семье их любили очень.

Едва мать успевала покормить их, как приходила с работы дочь, бросала в угол портфель и спешила, раскинув руки, к сестричкам. Приседала по очереди перед каждой – они, приплясывая, охватывали лапками ее шею – и одевала на прогулку. Она привозила их из скверика, где гуляющие неизменно выражали восторг («Бывает же такое! Ну как две капли воды!») И уже приходил со смены отец, мыл тщательно руки с мылом и на цыпочках, в носках, шел к девочкам.

– А мы – во! Самые лучшие на свете! – ликовал он, показывая большой палец.

– С ума сошел, – смеялась мать. Даже немного обижалась: к старшим он не выказывал такой любви.

Потом подросшие сестрички стали взбираться на брата. Он полулежал в кресле и читал толстую книгу па физике. Девочки ползали по нему, трогая пальчиками его тоненькие, только что отпущенные студенческие усики.

Время летело быстро: садик, школа. Семью постоянно лихорадило от всплесков буйной фантазии сестриц. В пятом классе сестры пришли к выводу, что их лица и фигуры страшно далеки от стандартов красоты. Для начала решено было похудеть. Гимнастика, диета, хула-хуп (в алюминиевом обруче соседский мальчишка просверлил дырку и всыпал туда килограмм речного песка), бег с первым трамваем. Лялю приходилось трясти и волоком волочь с постели.

Сестры могли бы успешно защитить диссертацию на тему «Как похудеть» с предоставлением обильного теоретического материала, но на практике дело продвигалось туго. Их рослые, здоровые тела упорно не хотели принимать хрупких форм, как у некоторых спичкообразных одноклассниц.

Тогда они пошли на крайнюю меру: не брать в рот ни крошки две недели. Чтобы не вызывать у домашних подозрений, жидкую пищу решили выливать в унитаз, твердую – скармливать на балконе голубям. «В эти две недели, – убеждала возбужденная Неля сестру, – иссякнут все внутренние ресурсы. Потом в ход пойдет жировая прослойка. Слышишь, Лялька, жир пойдет!»

Сестрам нужно отдать должное: они стоически выдержали первые мучительные три дня, подкрепляясь лишь кипяченой водой. На четвертый день Неля, войдя в кухню, увидела: ее ненаглядная единоутробная сестрица, пристроившись на корточках у батареи, прямо со сковороды воровски пожирала наспех поджаренные полусырые картофелины. «Предательница», – жестко сказала Неля и вышла, изо всех сил хлопнув дверью.

Скоро кто-то сказал сестрам, что как раз наоборот, у них очень эффектная киногеничная внешность, и что на актерское отделение очень похожих близнецов берут почти вне конкурса. Ляля с Нелей в тот же вечер сели писать письмо в Москву во ВГИК. В письме они очень объективно подошли к описанию своей внешности, роста, веса, объема талии, груди и бедер, и в конце спрашивали, правда ли, что на актерское отделение конкурс сто человек на место.

Ответа из приемной комиссии они не дождались. Ну что же, все правильно: если туда действительно столько желающих поступить, всем же не ответишь, правда? Девочки знали, что творческий конкурс будет делиться на туры. К турам нужно было основательно подготовиться, порепетировать. Однажды после субботних танцев сестры не ушли из парка, а забрались, хихикая, в заросли акации и стали разрабатывать план действия.

Мимо по дорожке дефилировали редкие парочки, не на них Ляля с Нелей и решили испытать силу своего актерского дарования. Когда по аллее прошли, сцепившись под ручку, мужчина и женщина, Неля скомандовала шепотом: «Раз, два, три!» – заткнула уши пальцами и душераздирающе закричала: «А-а-а-аа-а!». Можно было не сомневаться, что злополучную жертву тащит в кусты и убивает не менее дюжины озверелых бандитов.

Ляля вскрикнула от неожиданности и бросилась зажимать ей рот: «С ума сошла, Нелька!». Неля как раз в это время начинала кричать «помогите», но из-за Лялиной руки получилось беспомощно оборвавшееся: «Помоги…», так что фантазия живо дорисовала, как бандиты грубо заткнули рот жертве.

Результат превзошел все ожидания: мужчина и женщина поспешно, на что были только способны ноги, покидали пустынную аллею; еще одна пара, боязливо озираясь, спешила в противоположную сторону.

Вскоре Неля заявила, что не желает учиться и видеть вокруг сплошь самовлюбленных писаных красавиц и красавцев. Да они же с сестрой от тоски и зависти высохнут! Лучше, сказала она, поступать в институт с самыми обыкновенными ребятами. Ляля, как всегда, целиком с ней была согласна.